Украинское дипломатическое ведомство довольно оригинально. И дело не в очевидной его враждебности к России — это бывает. Дело в оригинальности его руководителей. Министр Кулеба (а до него Климкин, а до него Огрызко) явно исходит из того, что смелые и дерзкие оскорбления недружественной державы — это важная и необходимая добродетель дипломата.
Например, стандартная протокольная реакция на природные бедствия в недружественной стране — это либо ритуальное сочувствие (в некоторых случаях постное лицо не помешает), либо, если отношения совсем плохие, индифферентность.
Но не таков Кулеба. Прознав об очередных ливнях в восточном Крыму, размывших автодорогу «Таврида» и затруднивших путь Лаврова в Судак, украинский министр с радостью указал, что против русских «выступает даже ливень». Очевидно, пребывая в уверенности, что территория Украины навсегда застрахована от природных катаклизмов, безразличных к политике.
В рамках нелюбви к Лаврову Кулеба выразил радость по поводу того, что русский министр неодобрительно отозвался о созываемой в Киеве 24 августа «Крымской платформе», на которой знатные иностранцы будут прорабатывать планы обратного покоренья Крыма. Речь Кулебы свелась к тому, что «А, проняло!», после чего он сравнил себя с Махатмой Ганди.
«Сначала они вас игнорируют, потом они над вами смеются, потом начинают с вами бороться, а потом вы побеждаете».
Очевидно, украинский министр что-то слышал про «окно Овертона», и ему запомнилось, что эта штука очень хорошая. При этом он давно уже огорчён невежеством Лаврова, не желающим никак с ним сообщаться — ни лично, ни даже в полемике. Такое презрение «Да кто ты, <…>, такой, чтобы меня учить» — ярит Кулебу.
Всё это понятно, и будь он не министром, а публицистом, вообще не было бы возражений — «у них свобода слова». Но обязанности министра иностранных дел несколько другие. Не выступать в роли задорного конька-горбунка, а применять ум и такт в международных отношениях — в том числе и в отношениях с недружественными державами, добиваясь упрочения позиций своей державы и склоняя оппонентов к сделкам.
И где эти сделки и соглашения? Их нет даже в проекте, да и вряд ли они могут быть. Потому что поведение МИД Украины заведомо контрпродуктивно. Речь не о любви и не об уступках — но только об уме и такте, которые в Киеве и не ночевали.
Впрочем, не только Киев постигла такая беда. Глава МИД Литвы Габриэлюс Ландсбергис (внук отца-основателя нынешней Литвы Витаутаса Ландсбергиса) — фигура не менее феноменальная.
Он сумел поссориться не только с задорным Лукашенко, объявив главой Белоруссии Тихановскую (за что Лукашенко послал ему воздушный поцелуй в виде иракских жертв геноцида), но даже и с далекою китайскою державою, начав признавать Тайвань, чего в Пекине страсть как не любят. В довершение всего при Ландсбергисе-внуке произошло ограбление архивов литовского МИДа.
С одной стороны, «Служил Гаврила дипломатом, архив Гаврила охранял». С другой, иные литвины полагают, что «Служил Гаврила долбогрёбом». Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
В принципе, глав лимитрофных дипломатий можно понять. Их виленские, киевские etc. кресла совсем не мёдом намазаны. Реального внешнеполитического ресурса, позволяющего торговаться, почитай что нет, и остаётся вертеться между молотом и наковальней или просто раболепствовать неистово. Причём так было всегда. У немецких князьков XVIII века, что ли, было лучше? «Ваша независимость ведь всегда была только воображаемой?»
Да и в межвоенную эпоху, когда и появился термин «лимитрофы», тоже было не слаще. 1919–1939 года заполнены унизительным маневрированием между Англией, Швецией, Францией, Германией, да ещё и СССР нависал, а что проку?
Но была разница. Тогдашние лимитрофные министры в своих скорбных делах всё же держались старых правил дипломатии. Аналогов Кулебы — Ландсбергиса там не наблюдалось. Возможно, горько, возможно, постыдно, но хотя бы не заливисто-идиотично.
Мы теперь уже даже не помним, что такое могло быть.
Читайте также: В Германии рассказали о действиях, если Россия использует «Северный поток — 2» против Украины
Максим Соколов
Вообще-то ливень сейчас у них.
Аукнутся кулебе его «остроты»...