Китай признался, что у него "нет голоса". И учится агрессии

На этих днях необычайно живой отклик в нашей стране вызвало высказывание работающего в Брукингском институте (США) китайца Ли Чэна: Россия и Китай — такие страны, которые не может погубить никто, кроме них самих. То есть опасаться им надо подрыва изнутри, а не извне.

Проблема в том, что очень трудно разделить эти вот "извне" и "изнутри", если речь идет о глобальных идеологических битвах. Кто-то запускает пропагандистскую фальшивку из-за наших пределов, она пересекает эфемерные границы информационного поля и из внешнего фактора агрессии становится внутренним. Как от этого защищаться? И не лучше ли сразу наступать?

На эти темы в Пекине прошло совещание экспертов с членами политбюро правящей партии, с участием главы государства Си Цзиньпина. Сейчас начали печатать краткие выдержки из его выступления, так же как и экспертные оценки таковых. И главное, что видно, — речь пока всего лишь о том, чтобы найти правильную стратегию и тактику противостояния пропагандистcкой войне, неустанно ведущейся Западом против Китая (а против России эта война началась гораздо раньше). То есть стратегии и тактики внешней пропаганды еще нет, а та, что есть, признана слабой.

Давайте посмотрим, что в этой истории полезно и поучительно для нас. Сначала — ключевые цитаты из Си Цзиньпина. Первая: стране нужно обзавестись голосом (то есть правильной тональностью. — Прим. авт.), который бы соответствовал ее нынешней роли на мировой арене. Перед нами признание того, что такого голоса и тона у Китая пока нет.

И вторая цитата: надо создавать образ страны надежной, обаятельной и уважаемой, но для этого нужны новые концепции и формулировки. То бишь с теми формулировками, что есть сейчас, внешняя пропаганда далеко не уйдет.

Причем платформ для ее продвижения не так уж и мало. Есть мощное китайское телевидение за рубежом, в том числе на английском, несколько заметных международных изданий на том же языке, не говоря о более локальных ресурсах на многих других языках. Однако — из личных впечатлений: средний китайский автор, пытающийся объяснить что-то иностранцам, встречает у них в лучшем случае изумление. Потому что труд его — очевидный перевод с китайского. Там встречаются формулировки, рассчитанные разве что на собственное начальство и вызывающие у внешней аудитории смех. Это можно было бы назвать специфически коммунистическим (то есть из прошлой эпохи) жаргоном, если бы идеологи державы не писали бы так же и до Мао Цзэдуна.

В публикации — обзоре откликов на упомянутое совещание — есть минимум одно хорошее объяснение того, почему это происходит. Дело в многовековых традициях цивилизации. Характерно, что говорят об этом китайцы, давно и долго работающие за пределами страны, им оттуда виднее. Например, Чжэн Жолин (живет во Франции) подмечает: нам мешает рефлекс скромности и деликатности.

Речь вот о чем. Настоящий, хорошо воспитанный потомок прародителя — Желтого императора — не только не может хвастаться своими достижениями, он также должен вежливо не заметить очевидную глупость и ложь, которую изрекает собеседник. Дело в том, что лжец в такой ситуации теряет лицо, становится никем — и надо помочь ему из этого выпутаться. В том числе потому, что говорить с человеком без лица невозможно. А если это, например, вице-президент или президент США, то все и подавно плохо — подрывая его авторитет, ты лишаешься своего. То есть тот, кто скандалит со скандалистом, сам теряет лицо.

Вот самый известный пример из антикитайской пропаганды: только-только пекинские лидеры начали несколько лет назад делать из своего Синьцзяна очередное экономическое и социальное чудо, как в ход пошла кампания самой примитивной и дикой лжи, изображающей сначала Синьцзян, а потом и весь Китай как некий ГУЛАГ для 1,4 миллиарда человек. Первый рефлекс — деликатно не замечать демонстративное невежество оппонента и вежливо посмеиваться.

Но был и второй рефлекс. Это когда дипломатам и идеологам поступила команда: перед нами уже не глупость, а наглая агрессия, на которую надо отвечать симметрично. Начали отвечать. И по всему миру пошел искренний или лицемерный вой: надо кончать с этой вашей дипломатией в стиле "Войны волков" (речь о двух фильмах о китайском спецназовце-Рембо), вы такой дипломатией только делаете себе хуже.

Дело в том, что это американец или европеец умеет быть агрессивно напористым, а китаец не умеет — слишком старается, выглядит неестественно.

Другой пример неестественного и откровенно неудачного поведения: когда Америку начали громить черные расисты из движения BLM, китайская пропаганда полностью встала на их сторону, заимствовала их — и Демократической партии — аргументы насчет "расизма" всего американского общества. Вроде бы логично, ведь пропагандистский натиск на Китай начали республиканцы, им надо отомстить. Но сегодня оказывается, что и при победивших демократах накал антикитайской идейной войны не снижается. Видимо, нужно было быть умнее и всерьез разбираться, что творится внутри Америки или Европы.

И вот один из откликов на происходящее от очередного китайского эксперта: нужно понять глубину отчаяния среднего западника от того, что сейчас творится с их собственными обществами, и не ждать от него искреннего желания разбираться в том, что на самом деле происходит в Китае. А еще надо понять (смотри выше), что Китай нельзя подорвать извне: мы только что видели, как это пытались сделать через торговые войны и военный нажим, но такой подход не сработал. Западу остается только идейная война. И нечему тут возмущаться.

То есть работать надо не на западную публику, наша (китайская) целевая аудитория — это 80 процентов населения прочего, незападного мира. Надо быть голосом этих людей, тогда и свой голос в мире найти будет проще.

А впрочем, все вышесказанное — лишь обмен довольно разными мнениями. Найти правильный тон в пропаганде Пекину и всем нам еще только предстоит, причем это не одноразовая акция, а постоянный процесс.

Дмитрий Косырев