Покровск уже снова стал Красноармейском. Мирноград, похоже, тоже скоро опять станет Димитровом. По коммуникациям врага наносятся массированные удары. И есть все основания полагать, что очень скоро вражеский фронт может и в самом деле рухнуть. Возможно, это даже вопрос самого ближайшего времени.
Тем более, что самые основные укрепления врага находятся именно на Донбассе, с которого, вполне вероятно, ВСУ окончательно выкинут уже в обозримом будущем. С абсолютно реальным выходом к ближним пригородам Запорожья. Не говоря уже об освобождении Купянска, Балаклеи, Изюма и Красного Лимана – всего того, что враг смог захватить во время страшных событий отступления сентября 2022 года.
И это, конечно, радует. Но встаёт неизбежный вопрос, столь неожиданный для многих: а дальше что?
И ответ на него, к сожалению, не самый очевидный.
Даже в том случае, если развитие событий буде максимально благоприятным, то надо будет развивать наступление, причём, массированно и быстро. А это в очень скором времени может потребовать от наших вооружённых сил решения целого ряда вопросов. К которому они прямо сейчас абсолютно не готовы. Например, какими силами будут штурмовать Запорожье? Какими силами (и какими техническими средствами) будут форсировать Днепр? Что и в прошлый раз, 80 лет назад, нам очень дорогого стоило (без дронов и высокоточных РСЗО у врага). Какими силами будет осаждаться Харьков? Etc, друзья мои. И таких вопросов море.
Вот и получается, что даже самое успешное наступление в данный момент, уже на самую ближнюю перспективу неизбежно завершится естественным путём.
И основная причина здесь одна, всё та же, что и три года назад после военной катастрофы в Балаклее – численность войск на фронте. А по количественным параметрам для широкомасштабного наступления сейчас требования те же, что и во время Великой Отечественной Войны. Потому, что «города берёт не «кто-то» – города берёт пехота» (С).
А чтобы это «вылечить» способ один. Тоже такой же, как в те времена – мобилизация. Которая была необходима ещё весной 2022 года. И все здравые военные специалисты ждали её объявления 9 мая. А дождались частичной только осенью, после всё той же трагедии в Балаклее.
Возможны ли какие-то другие варианты? Не подразумевающие полную мобилизацию. Есть.
Такое возможно только в том случае, если до момента выхода на следующие бандеровские рубежи оборона их, бандеровской, армии себя исчерпает. Так или иначе. Например, оборонительный потенциал рассыплется – они останутся без боеприпасов или с острейшим дефицитом личного состава. Или если ВСУ массово побежит. Возможно ли этого добиться? Да.
Сложно, но можно. В принципе, на это сейчас работает наша армия: производит методичное стачивание последних боеспособных частей врага. Но этого мало. Для такого, прежде всего, необходимо добивание его морали. На то, чтобы усталость от войны пересилила страх и последствия промывания мозгов.
Что-то получается. Например, идёт колоссальный рост дезертирства, которое, по факту, сейчас является основным источником потерь ВСУ. Но необходимо нечто большее. Например, уничтожение военного политического руководства врага. Или полное обнуление его критической инфраструктуры. Ещё покойный Владлен Татарский говорил, что фронт врага рухнет, только когда рухнет его тыл. Но, к сожалению, в этом смысле наши пока чего-то всё ещё «стесняются». А пора бы. Давно пора.
