Новым лидером Исламской революции в Иране избран сын погибшего рахбара — Сейд Моджтаба Хаменеи. Трамп уже заявил, что недоволен избранием нового верховного лидера Ирана. Ранее он говорил, что новым рахбаром станет только тот, кого он одобрит. Ещё г-н Трамп сказал, что тот «не продержится долго» без одобрения США: «Мы хотим быть уверены, что нам не придётся возвращаться к этому каждые десять лет». Кроме того, он открыто обращается к различным политическим и международным игрокам с призывами содействовать устранению нового лидера суверенного государства. Такая риторика стала привычной частью современной западной политической практики. В таком мире мы сейчас живём.
Впрочем, даже если у американцев и их союзников вновь получится устранить иранского лидера, стратегического результата это не даст. Точно так же, как, по факту, не дало серьёзного результата и убийство Али Хаменеи. Потому что кроме рахбара в Иране существует ещё и очень устойчивая система власти, где верховный лидер — фигура ключевая, но не критическая, и без неё вся конструкция не рушится.
Начнём с того, что в Иране не тоталитарная власть — там реализован принцип разделения властей. На три реально независимые ветви, с большим количеством механизмов «сдержек и противовесов».
Парламент (Меджлис) принимает законы. В него избираются представители различных политических течений, спектр которых зачастую оказывается гораздо шире, чем принято считать.
Президент (избираемый всенародно) — это глава правительства. Он отвечает прежде всего за хозяйственные и исполнительные вопросы.
Судебная власть — это система независимых народных судов, осуществляющих гражданское и уголовное производство, а также Революционного суда, занимающегося делами о государственных преступлениях (его решения не подлежат обжалованию).
Рахбар (перс. رهبر) — это фигура, персонифицирующая принцип «вилаят-е факих» — своеобразный шиитский «купол», который связывает воедино всю государственную систему.
Да, он верховный руководитель Ирана, совмещающий высшую политическую и религиозную должности. В некотором смысле — римский папа и генеральный секретарь в одном лице. Но он не является абсолютным монархом. Его тоже избирают, и формально он считается первым среди равных.
Его избирает Совет экспертов — 88 авторитетных факихов (богословов), которые сами избираются раз в восемь лет. И в экстремальных ситуациях из их числа может формироваться своего рода «живая очередь», позволяющая практически мгновенно заменить погибшего рахбара. Именно это и произошло после убийства Али Хаменеи.
С точки зрения полномочий рахбар — верховный главнокомандующий, определяющий общую внутреннюю и внешнюю политику страны, назначающий руководство силового блока и государственных СМИ.
У него в распоряжении целая система контролирующих и регулирующих органов исламской республики в законодательной и судебной ветвях власти, которые разрешают противоречия и удерживают государственную систему в русле революции — идеологическом и стратегическом.
Это Совет стражей, надзирающий за парламентом и принимаемыми законами. Это Совет целесообразности, который урегулирует конфликты между законодательной и судебной ветвями. Это Духовный суд по религиозным вопросам. И, конечно, КСИР — особая структура вооружённых сил, идеологически связанная с исламской революцией и обеспечивающая её защиту как внутри страны, так и за её пределами.
Всё вместе это образует очень устойчивую сетецентрическую систему, которую крайне сложно обрушить даже ликвидацией рахбара.
Кстати, о новом руководителе. По поводу избрания Моджтабы Хаменеи экспертами по Ирану было сказано следующее: «1. Пользуется ли Моджтаба Хаменеи широкой массовой поддержкой? Конечно, нет. 2. Есть ли среди духовенства фигуры, пользующиеся большей поддержкой? Однозначно, да. Но разговоры о том, что КСИР якобы протащил через Ассамблею экспертов своего кандидата, упрощают ситуацию. Представим, что за Хаменеи — 30% поддержки населения. За внука Хомейни — 40%, а за Рухани — 50%. Но вопрос не в количестве, а в качестве. Сколько из этих сторонников готовы реально бороться за своего кандидата? Если у Хаменеи это 9 из 10, у Хомейни — возможно, 5, а среди сторонников Рухани — в лучшем случае один. Ассамблея экспертов, находящаяся перед угрозой исчезновения государства, выбирает не самого популярного, а того, за кем стоит наиболее мотивированная часть общества».
Также этот материал можно прочитать на нашем канале в Дзен.
