Европа не мирится с Россией, но готовится разговаривать

Если соседи пять лет судятся из-за забора, а потом начинают обсуждать, кто будет держать телефон для экстренных случаев, это ещё не примирение. Но это уже признание того, что придётся жить рядом и дальше.

Ещё год назад в Европе спорили, как усилить давление на Россию. Сегодня всё чаще ставится другой вопрос: что делать, если однажды придётся снова разговаривать с крупнейшей военной державой континента - Россией, и  можно ли позволить себе не иметь прямого канала для этого.

Что на самом деле обсуждают в Европе

Французская газета Le Monde сообщила, что в европейских столицах обсуждается возможность создания отдельного канала диалога с Россией.

По данным издания, в дипломатических ведомствах уже несколько недель рассматривают идею назначения специального представителя, который мог бы заниматься контактами с Москвой от имени Евросоюза.

Речь идёт не о двусторонних отношениях отдельных государств и не о формате Россия — НАТО. Обсуждается именно общеевропейский механизм.

Источники, близкие к руководству Евросовета, говорят о необходимости возобновления диалога с Москвой. Париж эту линию фактически не скрывает. Президент Франции Эммануэль Макрон давно выступает за наличие у Европы собственного переговорного инструмента, независимого от Вашингтона.

При этом пока речь идёт исключительно об обсуждении идеи: никакого официального решения нет, нет утверждённой кандидатуры, мандата. Даже понимания, нужен ли такой институт всем странам ЕС - нет.

Почему эта идея появилась именно сейчас

Главная причина связана не с Россией, а с Соединёнными Штатами.

Во французском и части европейского политического истеблишмента растёт ощущение, что Вашингтон постепенно переключает внимание на другие направления — прежде всего на противостояние с Китаем и собственные внутренние проблемы. Для Европы это создаёт неприятный сценарий. Если в какой-то момент США начнут менять приоритеты или сокращать своё участие в украинском конфликте, европейцы рискуют остаться без собственного механизма общения с Москвой.

Фактически речь идёт о попытке создать страховку на будущее - для того момента, когда возникнет необходимость обсуждать перемирие, вопросы безопасности, контроль над вооружениями или предотвращение военных инцидентов.

Кто политический архитектор Европы?

Особенно заметна в такого рода инициативах роль Парижа. На протяжении последних лет Франция постоянно пытается продвигать идею так называемой стратегической автономии Европы.

За этим сложным термином скрывается довольно простой смысл: Европа должна иметь возможность самостоятельно решать вопросы своей безопасности, не ожидая решений из Вашингтона. Диалог с Россией укладывается в эту логику: для Макрона будущая архитектура европейской безопасности невозможна без участия Москвы, нравится это кому-то или нет.

Ещё не нормализация отношений

Европа вовсе готовится отменять санкции или возвращаться к модели отношений начала 2000-х годов. Никаких признаков этого нет: все существующие санкционные механизмы сохраняются, официальная позиция ЕС по Украине остаётся прежней, объемы поддержки Киева никто не пересматривает.

Даже сторонники организации нового канала связи подчёркивают, что речь идёт прежде всего об управлении рисками и предотвращении дальнейшей эскалации.

Фактически Брюссель обсуждает не примирение, а создание "телефонной линии" на случай будущих кризисов.

Почему идея устроит всех 

Парадоксально, но специальный представитель может оказаться удобным компромиссом для стран с противоположными взглядами.

Если полномочия переговорщика ограничить вопросами безопасности, предотвращения инцидентов или гуманитарной повесткой, то каждая сторона сможет представить его появление как собственную победу.

Франция, Италия и часть южноевропейских государств получают возможность говорить о необходимости диалога. Польша, страны Балтии и другие сторонники жёсткой линии могут утверждать, что никакого смягчения политики не происходит.

Так что конструкция выглядит для Брюсселя политически удобной.

Как на это смотрит Москва

Реакция Кремля пока осторожно благожелательная. Так, Дмитрий Песков уже говорил, что Москва считает позитивными сигналы из Франции, Германии и Италии о необходимости диалога. Владимир Путин ранее заявлял о готовности России к восстановлению отношений с европейскими государствами.

Однако российская сторона прекрасно понимает ограниченность происходящего. Москва пока не получала никаких официальных предложений, поэтому нынешние заявления воспринимаются скорее как зондирование почвы, чем подготовка к реальным переговорам.

Тем не менее сама дискуссия подтверждает давно продвигаемый российской дипломатией тезис: устойчивую систему безопасности в Европе невозможно строить без прямого разговора с Россией.

Что всё это значит на практике

Канал связи  - не изменение курса.  Европа сейчас не готовится восстанавливать отношения с Россией в привычном понимании этого слова. Она готовится к миру, в котором рано или поздно придётся разговаривать с Россией независимо от того, насколько острыми остаются противоречия.

Речь идёт о признании простой геополитической реальности: Россия никуда не исчезнет с карты континента, а значит, однажды придётся решать вопрос не только о сдерживании, но и о механизмах сосуществования.

Пока обсуждается лишь инструмент для такого разговора.

Сам разговор ещё даже не начался.