Парень из белорусского Мозыря встал во главе «Моссада»

Когда в начале 1990-х семья подростка Романа Гофмана уезжала из белорусского Мозыря в Израиль, вряд ли кто-то мог представить, что спустя три с половиной десятилетия этот мальчишка станет руководителем «Моссада».

Даже по израильским меркам это необычная история.

Выходцы из бывшего СССР редко добираются до высоких постов? Как бы не так: русскоязычная община давно стала одной из самых влиятельных групп израильского общества.

Важно другое.

Гофман стал первым за многие годы руководителем внешней разведки, который родился за пределами Израиля. Более того, он пришёл во главу службы не из самого «Моссада», а из армии и аппарата премьер-министра.

Почему это вообще стало возможно

Для человека из постсоветского пространства всё это выглядит почти фантастикой.

В большинстве стран бывшего СССР силовые элиты воспроизводят сами себя. Доступ к вершинам власти чаще всего проходит через принадлежность к определённым кругам, кланам или ведомственным традициям.

А вот Израиль устроен иначе.

Государство строилось как страна репатриантов. Здесь изначально существовала идея, что вчерашний приезжий может через армию, образование и государственную службу подняться на самый верх. В этом смысле биография Гофмана — почти учебник по израильскому социальному лифту.

Подросток из семьи репатриантов проходит военный интернат, служит в танковых войсках, делает карьеру в армии, получает генеральские звёзды, оказывается рядом с премьер-министром и в итоге возглавляет разведку.

Для русскоязычной общины Израиля это символическое подтверждение того, что интеграция окончательно завершена. Люди, приехавшие из бывшего СССР, становятся частью элиты государства.

Дело не только в происхождении

Конечно, решающим фактором стало вовсе не белорусское детство нового директора. 

Роман Гофман — человек премьер-министра. До назначения он работал военным секретарём главы правительства и фактически был связующим звеном между армией, спецслужбами и кабинетом.

В политическом переводе это значит, что Биньямин Нетаньяху поставил во главе разведки человека, которому лично доверяет.

Вокруг назначения тут же разгорелись споры, судебные процессы и публичная критика.

Для части израильского истеблишмента ситуация выглядит как попытка усилить контроль премьер-министра над разведывательным сообществом после катастрофы 7 октября 2023 года, когда после нападения палестинских группировок на мирных израильтян началась война в Газе.

Для сторонников Нетаньяху — это, наоборот, возможность наконец заставить систему отвечать за ошибки.

Не из «Моссада» важнее, чем из Мозыря

На первый взгляд главным событием выглядит происхождение Гофмана. На самом деле гораздо важнее другое обстоятельство. Новый глава ведомства — человек не из кадрового ядра разведки.

Обычно руководители «Моссада» проходят через десятилетия службы изнутри. Они знают внутренние правила, личные связи и неформальные договорённости.

Гофман пришел извне.

В любой бюрократической системе такой руководитель воспринимается как ревизор, особенно если его присылает политическое руководство. Так и случилось: говорят, что внутри разведсообщества его назначение многие трактуют как приход человека с мандатом на аудит, кадровые перестановки и переоценку событий 2023 года.

Именно это может оказаться главным последствием назначения.

Что это значит для СНГ

Стоит избегать бытовой логической ошибки: белорусское происхождение нового директора не означает автоматического разворота внимания «Моссада» к Беларусии или России.

Разведки работают только по принципу национальных интересов, ностальгия — это для кино. Для Израиля главным направлением по-прежнему остаётся Иран, его союзники и военные возможности.

При этом определённые изменения всё же возможны.

Человек, который вырос в советской культурной среде и говорит по-русски, иначе воспринимает постсоветское пространство. Для него Россия, Беларусь, Украина, Кавказ или Центральная Азия — не экзотическая территория на карте, а понятная культурная среда.

Это может повысить вес русскоязычной аналитики внутри разведки, усилить внимание к диаспорам, бизнес-связям, технологическим цепочкам и военным каналам, связывающим постсоветское пространство с Ираном и его союзниками.

Проще говоря, регион СНГ станет для руководства «Моссада» немного менее абстрактным.