С началом специальной военной операции публичная политика РФ претерпевает значительные изменения. В первую очередь актуально это на постсоветском пространстве – основной геополитической зоне безопасности России.
И увы, наши политические сигналы на этом пространстве в период СВО весьма противоречивы.
Правда, объективно возможности России на постсоветском пространстве сейчас не так велики, как хотелось бы.
Фактически у публичной политики России, а также её устремлений на пространстве бывшего СССР у нашей страны сейчас имеется в работе два нарративных комплекса.
Первый касается политической стороны вопроса. Речь о некоем возможном восстановлении СССР как содружества в том или ином виде – то, что наиболее пугает политиков за рубежом. Причём, Кремль, не слишком просоветский, такую тему вполне поддерживает.
В итоге в публичном пространстве создаётся интрига. Например, из-за одновременного пребывания накануне послания президента Федеральному Собранию в Москве одновременно глав Белоруссии, Южной Осетии и Абхазии.
Такие вещи откровенно пугают западные СМИ, но не только. Одновременно довольно отчётливо напрягаются и лидеры постсоветских стран, придерживающиеся относительно лояльной к Москве позиции.
Правда, при этом никаких реальных действий в этом направлении официально не предпринимается.
Второй комплекс имеет более коммерческую основу. Риторика Москвы сосредоточена вокруг транспортного коридора Север-Юг, тема которого особенно актуальна в условиях санкционной войны Запада против России.
Впрочем, именно по этой причине конкретика по этому вопросу сейчас спрятана за кулисы – даже намёк на пророссийскость от наших соседей сейчас вызывает гнев Запада.
Соответственно, в публичном в публичном поле остается сейчас только та самая риторика об «СССР 2.0».
Это не есть очень хорошо, так как очевидно пугает правящие элиты ближайших соседей России, которые очень внимательно наблюдают за ходом СВО.
Они, разумеется, понимают, что от исхода событий на Украине будет зависеть многое в том числе и для них. И угрозы российских «имперских амбиций», звучащие в западной прессе, ими вполне воспринимаются как угрозы. Как и восточной Европой, кстати говоря.
Следовательно, куда более аккуратный и системный подход к публичной подаче политических целей нашей страны на постсоветском пространстве сейчас максимально актуален, как и создание для соседних стран перспектив сотрудничества с нашей страной (в том числе с применением мягкой силы в конструктивном смысле слова).
Политику только «за кулисами» вести нельзя, и в первую очередь это касается взаимоотношений с ближайшими соседями.
Тем более, что противник уже обзавёлся там своей «мягкой силой» и через подконтрольные ему медиа-ресурсы подаёт всё в своих интересах, по факту выворачивая нашу политику наизнанку.
К сожалению, Россия много лет игнорировала комплексную и многоуровневую работу в информационном пространстве всех постсоветских стран и вместе, и в отдельности.
Сейчас уже не отделаешься одними разговорами об экономической выгоде. Необходимо делать масштабные оргвыводы.
А сохранять то, что имеется сейчас, недопустимо. Если, конечно, в перспективе мы не хотим получить по периметру ещё несколько «украин».
Павел Кухмиров.
