К началу "русско-египетской войны за еду": сами виноваты

Что ж они все такие непонятливые?

Ведь, казалось бы, за последние годы Россия внятно дала понять, что за любой недружественный шаг в ее сторону, особенно имеющий экономическую составляющую и влекущий финансовые потери для страны, обязательно будет чувствительный ответ. Постепенный, но неуклонный отказ от транзита через Прибалтику. Показательная порка Туркмении в виде отказа от закупок туркменского газа за нарушение заключенного несколько лет назад договора. Список можно продолжать очень долго.

Причем если в предыдущие годы предварительно поступало несколько предупреждений с рекомендациями сменить недружественную России линию, то теперь прилетает молниеносно.

Самый свежий случай – с Египтом и импортируемой им пшеницей.

С одной стороны, Египет – один из крупнейших мировых импортеров пшеницы и весьма привлекательный в этом смысле рынок.

С другой стороны, в мире в этом году рекордный урожай зерна в целом, а в России особенно. Прогнозы бьют все рекорды.

Понятно желание Египта в этих условиях добиться запредельно низких цен на поставляемую пшеницу. Желание-то понятно, но надо же и на пару шагов последствия просчитывать.

Весь сыр-бор случился из-за того, что Египет в конце августа ввел беспрецедентные требования к зараженности зерна грибком спорыньи – нулевые. Соблюсти данные требования невозможно физически. Международным стандартом в данном случае является до 0,05% спорыньи в пшенице.

 

Уловка египтян прозрачна: при выставлении заведомо невыполнимых условий есть возможность давить на потенциальных поставщиков, принуждая их к снижению цен, и в итоге выбрать того, кого удалось продавить максимально. В результате основной удар – хотели они того или нет – оказался нанесен по России, поскольку именно мы удерживаем порядка 65 процентов поставок пшеницы в Египет.

Однако вместо того, чтобы долго и мучительно бодаться с египтянами по поводу пшеницы, пытаясь добиться от них здравомыслия, Кремль ответил уже по традиции ассимметрично, причем по силе удара это вполне тянет на нокдаун.

В пятницу было объявлено о приостановке поставок плодоовощной продукции в Россию из Египта по уже привычному обоснованию в виде «небезопасной в фитосанитарном отношении подкарантинной продукции» и «до принятия египетской стороной эффективных мер по обеспечению фитосанитарной безопасности продукции, поставляемой в Россию».

Как для России важен египетский рынок зерна, так и для Египта российский рынок сельхозпродукции - ключевой. Египтяне удерживают порядка трети рынка овощей и фруктов в нашей стране.

Учитывая, что экономика Египта находится в крайне непростом положении со всех сторон, включая тяжелейший кризис туристической отрасли, надо думать, перспектива потерять экспорт сельхозпродукции в Россию вызвала бурю эмоций у египетских производителей.

Во всяком случае, ровно сутки спустя после заявления Россельхознадзора глава карантинной службы Египта заявил, что Россия вовсе не входит в список стран, откуда запрещен импорт пшеницы из-за содержания спорыньи в зерне.

Надо полагать, пшенично-овощное «недопонимание» между нашими странами утрясется в скором времени. Из Новороссийска вновь отправятся в Египет танкеры с зерном, а оттуда к нам – суда с апельсинами, помидорами и картофелем.

Несколько угнетает только одно, то, как тяжело и медленно происходит понимание очевиднейших идей, которые продвигает Россия в современном мире: если есть проблемные темы, надо разговаривать и искать точки соприкосновения, а кидать камни, живя в стеклянном доме, последнее дело.

Так что, пока Россия, донося добрым словом свою позицию, вынуждена все время под рукой держать пистолет.