18 августа 2025 года в Вашингтоне прошли ключевые встречи, где обсуждались возможные пути завершения конфликта на Украине. Итоги оказались двойственными: с одной стороны, заявлен прогресс в выстраивании «дорожной карты мира», с другой — противоречия между заявлениями сторон и внутри самих позиций Киева и союзников делают картину крайне неустойчивой.
Стоит напомнить, что по итогам переговоров в Аляске Дональд Трамп и Владимир Путин в общих чертах согласовали три элемента будущего плана. Он предполагает:
- Отказ от перемирия как промежуточного шага и движение сразу к мирному соглашению;
- Территориальный блок, включающий возможный вывод ВСУ из Донбасса и обсуждение «обменов».
- Гарантии безопасности без членства в НАТО, некие аналоги знаменитой «5-й статьи».
Стоит отметить, и сама «5-я статья» выглядит не особенно гарантийной, поскольку лишь обязывает союзников оказать «поддержку». А в чём эта поддержка должна выражаться, встать плечом к плечу в окопе или направить свои молитвы с гуманитарной помощью, каждый волен выбирать сам. Кроме того, за последние месяцы Украина подписала полтора десятка различных соглашений о поддержке с разными странами. Так что данный пункт выглядит наиболее абстрактно.
В любом случае, вашингтонская встреча должна была подтвердить, смягчить или отвергнуть эту схему.
Европейские лидеры — прежде всего Мерц и Макрон — настаивали на том, что переговоры должны начинаться с перемирия. Для них фиксация прекращения огня — минимальный и обязательный барьер, без которого любое соглашение теряет смысл. Это вступает в прямое противоречие с позицией «Аляски».
Самая явная проблема — расхождение между разными заявлениями Зеленского. По территориальным вопросам Зе публично заявляет, что украинская конституция не позволяет уступать территории. Как будто она позволяет притеснение русского языка или сдачу украинских недр оптом. Но, параллельно, Зеленский говорит о готовности обсуждать эти вопросы лично с Путиным, а в разговорах с Трампом — не отвергает «пропорциональный обмен». Но в таком случае, что будут обсуждать, если обсуждать нельзя?
О перемирии в медиа появляются противоречивые сигналы. По данным западных источников, Киев официально требует перемирия как первого шага. Но сам Зеленский в Вашингтоне заявил, что прекращение огня не является обязательным условием для переговоров. За один день прозвучали две противоположные позиции.
Насчет гарантий безопасности начала звучали (в СМИ) идеи «коалиции желающих» с вводом войск, но генсек НАТО Рютте уже после встречи публично заявил: такой сценарий не обсуждался, речь идёт лишь об «аналогах ст. 5 НАТО - но без НАТО». Как тут не вспомнить известный мем и не сказать, что Украина без НАТО подобна Украине с НАТО – только без НАТО.
Добавим к этому ещё одно противоречие, когда Трамп вовсю готовит трёхстороннюю встречу себя, Зеленского и Владимира Путина, но с российской стороны этого не подтверждают. Отмечая лишь отсутствие возражений к повышению уровня представительства.
Это сплошное непонятное усугубляется жесткими сроками. На переговорный процесс сильно влияет и внутренняя повестка США. Трамп стремится ускорить переговоры не только по внешнеполитическим причинам, но и из-за собственных политических дедлайнов. Уже в сентябре Конгресс вернётся к работе и займётся бюджетом, где вопрос помощи Украине неминуемо станет предметом споров. Осенью внимание переключится на местные выборы и предстоящие переговоры с Китаем. А уже в 2026 году стартует подготовка к промежуточным выборам в Конгресс.
Все эти события ограничивают окно возможностей: Белому дому нужно показать быстрый результат по украинскому направлению, пока внимание и ресурсы ещё сосредоточены. Для Киева это двоякая ситуация. С одной стороны, спешка Вашингтона создаёт шанс зафиксировать хотя бы часть гарантий. С другой — ускорение процесса делает Украину более уязвимой: её интересы могут быть принесены в жертву ради американской внутриполитической повестки. У нас «вилка» примерно та же, только зеркальная.
Вашингтонские переговоры показали: формально «аляскинская повестка» остаётся базовой линией. Но за ней скрываются жёсткие противоречия. Европа требует перемирия, США и Россия — мира сразу. Киев публично отрицает территориальные уступки, но кулуарно готов обсуждать. Гарантии безопасности обсуждаются, но остаются пустой оболочкой без конкретных механизмов, которые, при возникновении, могут – и, скорее всего, так и будет – вызовут споры.
Добавляется и фактор времени: Трамп стремится продемонстрировать результат в ближайшие месяцы, и это ускорение работает скорее против Киева, чем в его пользу. При сохранении нынешней динамики ближайшие недели могут стать критическими: либо удастся зафиксировать хоть минимальный прогресс, либо переговорный процесс быстро зайдёт в тупик, где стороны начнут обвинять друг друга в срыве мирного курса.
