Европа: возможен ли раскол

Кандидат в британские премьеры Трасс обязалась не допустить референдума о независимости Шотландии. 

«Я буду работать над укреплением всего нашего Союза», — добавила она.

Подобная постановка вопроса прежде всего говорит о том, что внутри Британии всё отнюдь не спокойно. Особенно на фоне происходящего сейчас. Как, впрочем, и внутри всего Евросоюза в целом. Продолжающийся экономический кризис, усугублённый санкционной войной, делает всё более вероятным раскол в единой Европе. Как минимум политический. Часть отечественных экспертов делает ставку именно на это. Но возможен ли он?

Поиск неких «здоровых сил» в Европе, положительно или как минимум конструктивно настроенных к России, идёт уже давно. А после 2014 года он логично усилился. Но очевидно, что оные «здоровые силы» только убывают. По крайней мере, сейчас.

Что вынуждает делать ставку на силы с крайне правого фланга Европы. Иногда успешно (как пример — лидер итальянской партии «Лига Севера» Маттео Сальвини). Но эта ставка не сработала. Правые — не самый популярный политический фланг. Тот же Сальвини был просто не допущен до поста премьер-министра.

Что до француженки Марин ЛеПен, то здесь и комментарии излишни. Но и на левом фланге всё не лучше. В Британии левый Джереми Корбин утратил лидерство в Лейбористской партии в немалой степени и из-за клейма «пособника Путина», которое сейчас в Европе за «чёрную метку». Так было ещё до 2022 года, а теперь статус «друга России» и вовсе могут себе позволить в Западной Европе только те, кому нечего терять.

Так что рассчитывать на «друзей» не приходится. А приходится рассчитывать на раскол. Предполагаемая платформа для него — осознание европейцами «своих интересов». Откуда уверенность, что это произойдёт? Дело в менталитете: принимающие решения в РФ не могут смириться с мыслью, что кто-то может пойти против своих интересов — быть не прагматичным.

Собственно, вообще вся стратегия поиска союзников в ЕС была основана исключительно на этом самом «поиске взаимных интересов». А ещё она основывалась на «спонсорстве». К чему это привело? Промолчим. Теперь даже «наш человек» Герхард Шрёдер вынужден был покинуть российские структуры.

Всё дело в том, что «прагматизм» и раньше в старой Европе не был в чести, теперь же и вовсе сходит на нет. Причина: установление в ЕС откровенно тоталитарной неолиберальной идеологии с её «ценностным подходом». Которая появилась не сама по себе. Её агрессивная толерантность, связанная с репрессиями против «врагов свободного мира», — это следствие внутреннего кризиса глобализма и необходимости морального оправдания его дальнейшего существования.

Россия сейчас для них подходит на роль врага как никто другой. И для изменения такой ситуации Европе будет необходимо найти замену России в этом статусе. «Перевод стрелок» на Китай здесь ничего не изменит — он прямо сейчас уже и так делается врагом именно в связке с Россией.

В Москве сейчас делают ставку на нарастающий энергетический и в целом экономический кризис. Явно рассчитывая, что он «заставит их одуматься». Вот только подходы из арсенала вульгарного марксизма крайне плохо работают в среде заката неолиберализма. Европа не «одумается» и не предложит, как в старые добрые времена, «делить рынок». Эти времена прошли.

России теперь надо перестать ждать «раскола Европы» и начать учиться жить в новых реалиях. Этого даже ситуация на постсоветском пространстве просто отчаянно требует. Причём по тем же причинам.

А по поводу того, возможен ли раскол в среде национальных государств в период доминирования наднациональных структур, можно заметить, что не так давно на «ковидной повестке» этого раскола не случилось. Хотя его тоже многие ждали. При том, что от неё их экономика страдала не меньше, чем от событий на Украине. Так не пора ли нам, наконец, самим поменять свои взгляды. Хотя бы на мир, в котором мы сейчас живём.

Читайте по теме: Потребительская экономика и санкции: чем отличаются ситуации на Западе и в РФ

Павел Кухмиров