Дрон дрону — дрон

Спустя месяц после завершения в Великом Новгороде слёта операторов и производителей боевых бесплотных систем ForPost с остывшей головой подводит промежуточные итоги «Дронницы 2025», фиксируя наиболее важные тенденции и проблематику, чтобы спустя год мы стали ближе к победе, а также в понимании себя и противника.

Cogito ergo vinco

Начнём с того, что «Дронница» парадоксальна в том, что, с одной стороны, её идеологи Александр Любимов (глава Координационного центра помощи Новороссии) и Алексей Чадаев (военно-политический философ, гендиректор НПЦ «Ушкуйник») дистанцируют мероприятие от интеллектуальной составляющей, настаивая, что слёт дроноводов — это собрание глупых бесшабашных людей, штурмующих горы, которые можно обойти.

Уместен будет немного «чёрный» анекдот от Алексея Чадаева:

— Я хочу записаться в вооружённые силы оператором дрона.
— Очень просто. Тогда вам нужны мозги.
Доброволец пошёл в мясной магазин, где ему предложили мозги оператора дрона по 500 рублей за килограмм.
— А если я хочу летать на кавээне? 
— Тогда 5 млн и только на заказ.
— А почему так дорого? 
— А где вы видели, чтобы у оператора кавээна были мозги? 

Конечно, в этом пассаже необходимо считывать иронию. А анекдот о том — что созданный усилиями команды «Дронницы» дрон КВН (Князь Вандал Новогородский), переломивший в нашу пользу Курскую операцию, своей инновационностью снял с оператора множество задач, требующих специальных знаний.

С другой стороны, парадоксальность «Дронницы» в том, что умению мыслить, думать, правильно формулировать цели, искать пути их достижения, находить способы обладания и использования информации здесь уделяют важнейшее значение. 

Неслучайно девиз слёта звучит как: «Мыслю, следовательно, побеждаю». Неслучайно Александр Любимов в своих выводах опирается на труды крупнейшего российского военного теоретика начала XX века Александра Свечина. Неслучайно Алексей Чадаев особенно подчёркивал, что информация в современной войне, например, о «дырке» в РЭБе противника, становится важнее порой даже подбитого «Абрамса».

И неслучайно подчёркивалось: на «Дроннице» собирается ровно то сообщество, которое понимает и формулирует запросы фронта, а также в кооперации придумывает множество возможностей решения задач-потребностей фронта. 

Как они придумают, так и будет. Другого народного ВПК в области беспилотия, пока нет.

Тенденция № 1. Бить врага

Первое, что оказывает отрезвляющий эффект на человека, впервые погружающегося в сообщество «Дронницы», — жёсткое, однозначное формулирование главной цели всех телодвижений. 

Это звучит так:

«Все мысли и действия сообщества должны превращаться в уничтоженных врагов».

Для человека, который глубоко не погружён в реалии войны, такая цель может показаться банальной, какой-то очевидной и недостойной особого внимания.

Но фокус в том, что именно такая банальность содержит суть, если хотите — философию войны. Сейчас она смещается к задаче уничтожения не танков и пушек, не дорог и мостов, а живой силы противника — людей, особенно — операторов БПЛА.

По версии Алексея Чадаева, с учётом того что война стала совсем другой, нашими приоритетными целями должны становиться самые успешные фигуры в рядах противника, эффективно проявляющие себя в новых родах войск, таких как войска беспилотных систем.

Александр Любимов говорил, что «Дронница» нацелена на радикальное увеличение горизонтальных связей в области народного военного беспилотия, что является вкладом в победу и в уничтожение противника.

Тенденция переориентации фронта на задачи физического уничтожения армии противника, которую заметили на «Дроннице», связана не с нашей кровожадностью, а со снижением поставок Украине западной тяжёлой техники и увеличением всевозможных вражеских беспилотных и интеллектуальных систем на фронте, которые работают по нашим пехотинцам как на поле боя, так и в виртуальном пространстве: компромат, шантаж, взлом соцсетей, банковских счетов.

Таким образом, у народного ВПК появилась новая военная задача:

«Как нужно оптимизировать дрон-камикадзе, если цель — не пятнистая техника с крестами на корпусе, а человек с пультом в руках, который должен быть гарантированно найден и поражён?»

Тенденция № 2. Война по принципу «мультиварки»

В силу динамики изменения войны и военных технологий на «Дроннице» пришли к выводу, что мы стоим на пороге переломного момента. 

Куда качнётся ситуация, пока сложно сказать. Но развитие информационных и программных систем превращают войну в непрерывный процесс в режиме 24х7.

Как аналогию можно использовать «мультиварку». Очень удобно: загрузил заранее продукты, запрограммировал, дистанционно запустил и к нужному времени получил обед. 

Цифровизация и наводнение дронами и датчиками линии фронта также создаёт определённое удобство, но вместе с ним и существенные проблемы. 

Условно, «стена дронов» или «стена защиты от дронов» позволяет отодвинуть живую силу на плечо, куда теоретически не достаёт артиллерия врага или те же дроны. 

При этом всевозможными датчиками, сенсорами, камерами можно контролировать линию боевого соприкосновения, а дронами, увязанными с ними в единую систему управления, проводить разведку даже в круглосуточном режиме.

Таким образом, война ближайшего будущего — это когда выспавшийся оператор БПЛА получает в смартфон ночной отчёт автоматизированной системы с указанием критических узлов линии обороны противника, подсветкой целей, возможных коридоров для пролётов наших дронов и т.п.

Проблема в том, что противник думает в том же направлении.

А перспектива не только в создании и применении таких систем для воздушного беспилотия, но также для беспилотия в других средах: на воде и под водой, на земле и под землёй.

И здесь главный вывод в том, что самым эффективным оружием против любого дрона должен стать дрон, а не человек. 

Главная же цель применения дрона — уничтожить оператора дрона противника, а не сам дрон.

Тенденция № 3. Оружие — как игрушка

Что ещё поняли? По версии Алексея Чадаева, производство нового оружия (дронов и всего, что с ними связано) — это процесс, максимально похожий на производство детских игрушек. 

У детских игрушек есть покупатель — мама и пользователь — ребёнок. В случае с оружием покупатель всегда — генерал, пользователь — всегда боец. И это очень разные люди.

Если зайти в магазин детских игрушек, то можно увидеть много дорогих игрушек, сделанных из расчёта на маму. Чаще всего дети в такие игрушки не играют.

Задача «Дронницы» предлагать такие решения, чтобы появлялись не «игрушки с развивающим эффектом», а оружие, которое будет хотеть конечный пользователь — фронт.

Единственное отличие между оружием и игрушками, на которое обратил внимание Алексей Чадаев, в том, что у оружия есть ещё и конечный потребитель.

Это — противник.

И наше оружие должно быть максимально клиентоориентированным и добиваться минимального числа жалоб с той стороны.

Вывод таков: пока тенденция производства оружия с ориентацией на запрос с фронта будет сохраняться, будет шанс удерживать лидерство в технологической военной гонке.

И в завершение хотелось бы сказать о социальном факторе «Дронницы», стихийно объединяющей самых простых людей, которые не вписаны ни в какие касты и которые не представляют государственные структуры, являясь при этом значимой частью российского общества. 

Это хорошо, потому что:

во-первых, в условиях войны наше общество показывает, что способно создавать сетевые структуры с горизонтальной координацией, действующие в сегменте инноваций в интересах государства и армии;

во-вторых, народный ВПК без единого командования, не встроенный в жёсткую армейскую иерархию, сохраняет манёвренность и гибкость, задавая технологические траектории развития военного дела страны;

в-третьих, это пример сознательных граждан, которые уже получили кредит доверия с фронта и которые защищают свою страну не ради военной карьеры.

Сергей Абрамов
Фото Дмитрия Еремеева
Коллаж Арины Розановой