Стратегические сигналы и пределы сдерживания: что происходит между Россией и НАТО

В канун Рождества Россия подняла стратегические бомбардировщики Ту-95МС и отправила их над Норвежским морем — к северным подступам Великобритании. Полёт длился более семи часов, «медведей» сопровождали Су-33. 

Британские таблоиды — The Sun и Daily Mirror — привычно взвыли: НАТО пришлось поднимать истребители для перехвата.

И вот здесь начинается главное. Реакция.

Для NATO подобные полёты — не новость. Они сами делают ровно то же самое годами. Но каждый раз, когда Россия напоминает о своём стратегическом контуре, в западном истеблишменте начинается нервный зуд. 

Потому что за последние годы там всерьёз уверовали: ответа не будет. Максимум — заявление МИДа, ещё один «призыв к диалогу» и очередная озабоченность.

И именно эта уверенность — самая прямая дорога к большой войне.

Иллюзия безнаказанности 

Современные западные элиты живут в опасной иллюзии: Россия якобы боится эскалации больше, чем они. 

Отсюда — бесконечное расширение «красных линий», разговоры об ударах по территории России, поставки всё более тяжёлых вооружений, а теперь уже и рассуждения о «упреждающих ударах».

Недавние слова адмирала Каво Драгоне — не оговорка и не личная экзальтация. Это проговаривание того, что давно варится внутри натовского дискурса: идея допустимости первого удара, прикрытая словом «оборона» и обложенная юридическими оговорками.

Когда военный альянс начинает публично рассуждать о том, что мешает ему ударить первым — это не сигнал тревоги. Это уже стадия подготовки.

«Озабоченность» - форма самообмана?

На этом фоне дипломатические формулы в стиле «мы выражаем глубокую озабоченность» выглядят опасно. Есть мысль, что они создают у противника ощущение: всё идёт по плану, пределы можно сдвигать дальше.

Запад давным-давно не рассматривает Россию как «дорогого партнёра». Он рассматривает нас как цель, отложенную во времени.

Идёт подготовка:
— экономики перестраиваются,
— общества милитаризуются,
— язык политики становится военным,
— любое инакомыслие маркируется как угроза безопасности.

Украина — это повод

В этом смысле война на Украине — не причина и даже не главный сюжет. Это эпизод. Повод. Полигон.

Реальное противостояние идёт шире и глубже — против России как системы, как цивилизационного и военного фактора, который мешает Западу вернуть себе монополию на силу.

Именно поэтому российские стратегические полёты важны. Они напоминают: конфликт не локален, ставки не ограничены и игра не безрисковая.

Без страха мира не будет

История международной политики жестока, но честна: войны предотвращает не диалог, а страх последствий.

Чтобы избежать прямого столкновения с НАТО, должны быть выполнены три условия. Все они неприятны, но необходимы.

Во-первых, у противника не должно быть сомнений, что ответ будет. Не символический, не дипломатический, а разрушительный.

Во-вторых, у него не должно быть иллюзий насчёт победы — ни при каком сценарии, включая «упреждающий».

Ну и в-третьих - персональная ответственность. Не абстрактная «ответственность институтов», а понимание, что решения будут иметь конкретные фамилии и адреса.

Все остальные разговоры — про общественное мнение, здравый смысл, усталость избирателей — сегодня не работают. Эти общества давно не управляют своими элитами. Всё наоборот.

Зрим в корень

НАТО продолжает идти к краю пропасти — методично, шаг за шагом, увлекая за собой весь мир. 

Вопрос не в том, «нужно ли демонстрировать силу». Вопрос в том, достаточно ли она понятна тем, кто сегодня всерьёз думает, что войны можно не бояться.

История не прощает тех, кто путает сдержанность со слабостью.

Павел Кухмиров