Деньги из тумбочки и деньги «с вертолёта» оказались про развитие России

Послание президента — не Федеральному собранию, а всему народу — случилось накануне юбилея парада Победы и было посвящено начавшемуся выходу страны из коронавирусного кризиса.

Только естественно, что абсолютное большинство зрителей и слушателей обратили внимание прежде всего на меры прямой поддержки рядовых граждан.

Действительно, что может быть важнее раздачи дополнительно ещё по 10 тысяч рублей на каждого ребёнка в возрасте от 0 до 16 лет, сохранения повышенных пособий по безработице до начала сентября, невозвратных кредитов бизнесу, сумевшему сохранить рабочие места.

В эту же копилку — если вы сторонник Путина, то социальной политики народосбережения, если противник, то левого популизма, оценки могут быть разные, факты не меняются — легло решение о выделении на систему здравоохранения дополнительно 500 миллиардов рублей (!) и на лечение редких орфанных заболеваний у детей 60 миллиардов рублей.

Вопрос о том, откуда правительство должно взять эти деньги, президент поднял, кажется, лишь однажды, отметив, что эти 60 миллиардов будут получены от введения двухступенчатой шкалы прогрессивного налога — их заплатят те, чьи доходы превышают 5 миллионов рублей в год.

Кажется? Креститься надо.

На самом деле президент предельно точно ответил на не заданный в этот день вопрос о том, где правительство должно взять деньги, в каком количестве и почему они в этой тумбочке не закончатся.

И это принципиально новый для России ответ.

Собственно, если отвлечься от объёмов прямой финансовой помощи населению, окажется, что послание было посвящено началу принципиально новой для России экономической политики.

Причём эта политика была описана очень чётко и предельно понятно, стоит только чуть-чуть задуматься.

Что сказал президент? Что наша валюта обладает большой устойчивостью, несмотря на кризис. Что задача момента состоит в том, чтобы обеспечить возвращение к тем показателям занятости-безработицы, которые были до кризиса.

И что он знает, как запустить экономический рост в 2021 году. И правительство тоже знает и уже начало это делать. И что есть положительный опыт введения долгосрочных облигаций РЖД, который правительство должно использовать.

Всё ещё непонятно?

Центробанк не может просто взять и напечатать деньги. Но может «взять их в долг у будущего». За время кризиса уже было анонсировано право Центробанка эмитировать через долговые обязательства 1 триллион рублей.

Если грубо подсчитать вчерашние обещания Владимира Путина в миллиардах: 500 на здравоохранение, 200 регионам на покрытие расходов по борьбе с эпидемией, ещё 100 регионам на дороги, ещё чуть более 200 на очередные «детские», сколько получится?

Как раз примерно ещё один триллион рублей.

Мама дорогая, но это же инфляция! Мы же проходили это в 90-х!

Нет.

Всё сказанное в «кругах экспертов, близких к Кремлю», неофициально называется сейчас «программой Белоусова», а иногда «программой Глазьева». Суть этой программы — отказ от догм монетаризма и использование в экономической политике логики великого экономиста Кейнса.

Логика эта в предельно простом определении заключается в том, что если дать людям деньги, они пойдут их тратить и, таким образом, стимулируют экономический рост: им нужно больше товаров, товары надо произвести.

Экономическая политика Путина, описанная во вчерашнем послании, выглядит так: «разбросайте деньги с вертолёта», но так, чтобы они стали инвестициями в развитие российской экономики.

Отличный пример из самого послания — строительная отрасль.

Там два важных момента: перевод ряда обязательных сегодня норм в разряд рекомендаций и расширение программ льготной ипотеки (для Москвы до 12 млн, для провинции до 6 млн).

Оба решения подходят для одной и той же задачи. Стройка — отрасль с быстрым оборотом капитала. Рост инвестиций в такую отрасль даёт сравнительно быстрый мультиплицирующий эффект. Рост занятости, зарплат, оборота в смежных отраслях промышленности. То есть — тот самый экономический рост.

Да, не без издержек. Рекомендации вместо мешающих строителям норм — сильнейший соблазн строить дёшево и сердито, вплоть до небезопасно.

Тут надо сказать, что президент имел в виду сокращение бюрократических издержек стройки, из-за которых официально средний срок получения разрешения на строительство в России 120 рабочих дней, а неофициально — полтора-два года, а не отмену СНиПов, но что там будет в реальности — бог весть.

Расширение льготной ипотеки, конечно, будет означать сверхприбыли для отдельных, очень равноудалённых от губернаторов строительных компаний.

Всё вместе может привести к «ложной стройке», к появлению около российских мегаполисов «городов-призраков» — построенных и незаселённых, как бы «инвестиционных» кварталов жилых домов. Таких полно в современном Китае.

Однако выгода, возможно, будет больше издержек.

Задача же в том, чтобы перезапустить экономику, вложив деньги так, чтобы вызвать рост. Так вот, быстрое строительство, даже излишних объектов, быстрый оборот капитала в отрасли — это и есть рост, причём такой, который не даёт разгуляться столь страшной россиянам и столь памятной инфляции.

Сколько денег в принципе можно «напечатать», то есть эмитировать?

Европейский Центробанк сейчас собирается «занять у будущего» 2 триллиона евро, чтобы восстанавливать экономику после коронавирусного катастрофического спада.

Американская ФРС, по-видимому, уже увеличила денежную массу страны на 4 триллиона долларов с начала 2020 года — то есть на сумму, превышающую федеральный бюджет страны (примерно 3,5 триллиона).

Плановые расходы бюджета России в 2020 году — чуть меньше: 20 триллионов рублей.

На этом фоне увеличение денежной массы в размере 10% от бюджета — монетаристы могут спать спокойно: рубль не упадёт, цены не подскочат.

А вот кейнсианского роста, причём в довольно длинной перспективе, вполне можно добиться.

Андрей Перла