170 лет назад, 13 июля 1855 года по новому стилю, в Севастополе похоронили Павла Степановича Нахимова, руководившего обороной города с момента смерти Владимира Корнилова. Похороны адмирала стали подтверждением глубочайшего уважения, которым он пользовался не только у соотечественников, но и в рядах противника.
Смертельное ранение в голову Павел Нахимов получил 10 июля, находясь на Малаховом кургане. Это факт общеизвестный, чего нельзя сказать о деталях этого дня. О том, что предшествовало ранению, ранее на лекции о Нахимове рассказывали кандидат исторических наук Вадим Прокопенков и заслуженный артист России Евгений Журавкин.
На обстреливаемом Малаховом кургане Нахимов бывал часто. 10 июля, приехав туда в очередной раз, он уже практически вышел из зоны, где его мог видеть противник, однако тут один из наблюдателей сообщил об удачном пушечном выстреле, произведенном с нашей стороны. И адмирал вернулся, чтобы увидеть результат.
Хладнокровие, с которым Нахимов относился к опасности, отмечали многочисленные свидетели тех событий. Он не прятался в траншеях, не пригибался под пулями и ядрами и даже не снимал золотые адмиральские эполеты, по которым противник мог легко различить его среди подчиненных.
Его ближайшие сподвижники даже подозревали, что Павел Степанович сознательно искал смерти: до ухода русской армии из Севастополя оставалось совсем немного времени. Между тем известны сказанные однажды Нахимовым слова о том, что Севастополь он не оставит ни живым, ни мертвым.
Была ли смерть сознательным выбором адмирала, мы можем только предполагать. Но хладнокровие его перед лицом опасности действительно поражает. Вот и 10 июля, по свидетельствам очевидцев, он проявил его в очередной раз.
Когда в бруствер совсем рядом с ним ударила пуля, он оценил меткость противника словами «Славно стреляют, канальи». Следующий выстрел оказался роковым: Нахимов получил ранение в висок и через два дня скончался. Реакция на его смерть была потрясающей: как писал один из офицеров, «наши матросики плачут, как малые ребята».
Заслужить такую любовь только героизмом вряд ли реально. Но Нахимова все знали не только как храбреца, но и как человека простого, скромного, чурающегося славы, очень спокойного (как подчеркнул на лекции Вадим Прокопенков, тогда о таких говорили «выдержанный») и искренне заботящегося о простых солдатах и матросах.
«Один сочинитель прислал Нахимову хвалебное стихотворение. Нахимов раздражённо прокомментировал: „Если этот господин хотел сделать мне удовольствие, то уж лучше бы прислал несколько сот вёдер капусты для матросов»», — вспоминал один из современников.
Другой подчеркивал: адмирал не раз обращал внимание на необходимость лучше кормить солдат, питание которых отличалось от питания моряков в худшую сторону.
«Нахимов постоянно бывал на всех бастионах и часто пробовал пищу солдат и находил, что пища матроса несравненно лучше солдатской; он настаивал, чтобы пищу улучшить…», - писал этот человек.
Похороны адмирала, состоявшиеся ровно 170 лет назад, стали демонстрацией искренней к нему любви и солдат, и офицеров, и гражданских жителей города. Вот как описывает этот день крымский историк Валерий Дюличев:
«От дома до самой церкви стояли в два ряда защитники Севастополя, взяв ружья в караул. Огромная толпа сопровождала прах героя. Никто не боялся ни вражеской картечи, ни артиллерийского обстрела. Да и не стреляли ни французы, ни англичане. Лазутчики безусловно доложили им, в чём дело. В те времена умели ценить отвагу и благородное рвение, хотя бы и со стороны противника. Грянула военная музыка полный поход, грянули прощальные салюты пушек, корабли приспустили флаги до середины мачт. И вдруг кто-то заметил: флаги ползут и на кораблях противников! А другой, выхватив подзорную трубу из рук замешкавшегося матроса, увидел: офицеры-англичане, сбившись в кучу на палубе, сняли фуражки, склонили головы…».
О том, что Крымская война серьезно отличалась от всех последовавших за ней войн, историки писали много раз. И едва ли не главным отличием ее было уважение к противнику, которое давало о себе знать пусть не во время боев, но в промежутках между ними.
Примером тому может служить и забота о раненых из другого лагеря, и временные перемирия, во время которых стороны могли собрать и похоронить своих погибших. Об этом же свидетельствует и дань уважения, которую союзники отдали памяти адмирала.
Правда, имел место и другой факт: после того, как союзники вошли в Севастополь, усыпальница адмиралов во Владимирском соборе оказалась частично разграбленной.
Как говорится в составленном в апреле 1858 года «Акте о глумлении англо-французских захватчиков над могилами русских адмиралов М. П. Лазарева, В. А. Корнилова, П. С. Нахимова, В. И. Истомина», крышки гробов были проломлены мародёрами, а золотые эполеты похищены.
Не лучше обошлась через несколько десятилетий с защитниками Севастополя советская власть - Владимирский собор - усыпальница адмиралов, этих «приспешников царского режима», был передан Осовиахиму и использовался как авиамоторные мастерские.
Перезахоронение останков легендарных адмиралов, защитников Севастополя, состоялось лишь в начале 90-х. Пусть же покой, который они обрели, на этот раз будет вечным.
Ольга Смирнова
П.С.Нахимов не снимал золотые эполеты и мундир,чтобы своим подтянутым внешним видом,личным примером укреплять боевой дух защитников Севастополя.Смерти он не искал,но был мужественным и закаленным в боевых сражениях,храбрым воином,презиравшим смерть.Вечная память!
Вообще-то в легенду, что захватчики не стреляли в день похорон, верить трудно. Тем более, что им никто не сообщал о горькой потере. А лазутчиков со стороны неприятеля не было - они считали, что это не военные действия и осуждали русских за это.
sapun,
Вполне-так и было.Довольно тесные связи ......Француз Ришелье -был генерал губернатором -Новороссии.Племянник - другого генерал губернатора Новороссии-графа Воронцова..был в то время-Представителем военного кабинета Англии..В самой Англии три района названы -Инкерман-стрит..и Севастопольская улица есть и Балаклавская.. Вполне-верю
Тема совместных пьянок русских и французов не раскрыта. Самое смешное что этих пьянок больше всех боялись… турки!!! Напившись, русские и французы шли избивать басурман. Турки молча сносили побои. И так почти каждую неделю на выходные. Да, выходные у французов тоже были. Как и бардаки полные шахматисток.
Roz1975,
Такую тему нужно срочно раскрыть докторской,
Что пили, чем закусывали, по какой причине турки терпели, кто отдал приказ терпеть.
Bekas,
У Саши Неменко спроси. Он в цветах и красках поведает. Я не историк, он да.
Верещагин прав, нельзя ради громкого, красивого заголовка притягивать за уши в историю похорон П.С.Нахимова откровенную сказку про приспущенные флаги и снятые фуражки у англичан. Логично, что неприятельские войска быстро узнали о гибели адмирала и, охотно верю, большинство их офицеров проявило дань уважения, но явно не во время похорон
komandor,
Эта "сказка", как вы ее называете, сочинена не мной. Думаю, историк на что-то опирался, когда об этом писал. И у уважаемого В. Прокопенкова она сомнений не вызвала, раз он ее привел в лекции. А у вас есть неопровержимые доказательства, что это сказка? Будет интересно послушать.
olga-smirnova2006,
Ну как бы даже общеизвестные документы нигде не указывают на правдивость этой сказки. Русский флот, как уже сказал Верещагин, уже был потоплен и перекрывал бухту, знаменитая буря уже уничтожила большую часть флота союзников. И уж тем более красиво стоять вот прям на входе в бухту не стали бы даже отбитые на всю голову англичане, Вы понимаете, что береговые батареи прекрасно бы их уничтожили? Не знаю, на чём основывался уважаемый историк, но, ко времени гибели Нахимова союзным войскам не было ни возможности, ни желания стоять в Севастопольской бухте, а из Балаклавы (я уж молчу про Евпаторию 😀) похороны Нахимова можно было увидеть только накурившись опиума. Ещё раз повторюсь: охотно верю, что офицеры союзных войск уважали Нахимова, но про флаги и фуражки, если и есть где-то в личных письмах или мемуарах какого-то русского офицера, то это явное украшение событий. Среди ветеранов всех войн всегда есть те, кто немножко соврёт для красивости описания героических событий. Ветеранам это делать можно, а вот уважаемым историкам следует тщательнее проверять байки фронтовиков и включать логику и разум.
Советскую власть много за что можно пинать (и распинать) — но была ли вообще в нашей более чем тысячелетней истории власть безупречная; однако неплохо бы соблюдать элементарную взвешенность: панорама «Оборона Севастополя» была сохранена и в 1920-е реставрирована (Гражданская война только кончилась), её здание было восстановлено в изначальном виде в 1926 году, во время Великой Отечественной был учреждён орден Нахимова, реставрация Владимирского собора — усыпальницы адмиралов началась во второй половине 1960-х, и в 70-х собор уже был в составе музейного комплекса.
Книгочей,
«В целом, в 1920-х годах о Нахимове и Корнилове писали как о значимых исторических фигурах, героях Крымской войны и обороны Севастополя, не делая акцент на их принадлежности к царскому режиму и подчёркивая их военные заслуги»
Книгочей,
Процитирован обзор ИИ, да). Там же можно прочитать, что в этом году мы выбираем Госдуму, где-то даже скрин у меня был)). На самом деле о Нахимове, Ушакове и пр. лихорадочно вспомнили и начали снимать фильмы и называть их именами ордена во время войны, когда очень срочно понадобились яркие, вдохновляющие примеры патриотизма и героизма. А до этого - ну, сами видите, в 1932 году усыпальница была передана под мастерские. Это уважение? Тогда я Папа Римский
olga-smirnova2006,
вот со "странным" отношением к истории у советской власти я с Вами согласен. Так то даже День Победы стали праздновать с 1965 года, про свой советский великий подвиг (если что я без сарказма, я серьезно) не вспоминали, что уж про царских адмиралов говорить.
olga-smirnova2006,
Согласен, цитирование ИИ (подчёркнутое кавычками) — большой грех в наше время)), но как ещё показать, что нынче можно обойтись без Тарле и довоенного Покровского — чтобы выдерживать хотя бы видимость объективности.
Пусть бы наши историки докопались и рассказали, кто именно в конце 1920-х распорядился разорить могилы адмиралов (мастерские были позже) — у каждого преступления есть имя и фамилия. Это, на мой взгляд, очень важно: поскольку к таким людям, как Суворов и Нахимов, отношение было уважительное, — кто же на фоне этой государственной линии приказал осквернить могилы адмиралов?
Историки, ау!
Книгочей,
Уважительное отношение началось именно во время войны, тут они резко понадобились).
Верещагин,
Еще раз: советская власть это "успешно делала" не "в те времена", а значительно позже, когда прижало и когда она увидела в использовании образов адмиралов практическую выгоду.
Верещагин,
Вообще-то это важно - кто конкретно повинен. У нас же прихвостни так облепят начальника, что до сути не доберешься.
А почему тогда после взятия Севастополя склеп Нахимова в Владимирском соборе был осквернен мародерами (сорваны эполеты с мундиров), что противоречит образу благородных противников? А обстрел не вёл я, потому что противник по максимуму использовал эту ситуацию, для перегрупировки, подвозу боекомлекта и восстановлению боеспособности частей, разведки как и сейчас, враги хотят это повторить, не верьте врагам в их благородство, основная цель у них использовать время затишья для восстановления своей боеготовности, чтобы побыстрее нас убивать. Прадедушка моей бабушки погиб в оборону Севастополя его дочь осталось сиротой и не пытайтесь меня убедить, что это было сделано с соблюдением всех джентельменских правил и с уважением к русскому народу.
Кто конкретно при советской власти назвал Нахимова, Корнилова и других героев «приспешниками царского режима»? К чему эти дежурные проклятия в адрес почившей четверть века назад советской власти? Если без пинков и проклятий не обойтись — то хотя бы по делу))
М.Н. Покровский. «Дипломатия и войны царской России в XIX столетии». — М.: «Красная новь», 1923 г.
«...по своему личному составу Черноморский флот был лучшей боевой силой тогдашней России. Теперь, когда он был заперт в гавани, восемнадцать тысяч матросов, не нужных больше на борту, увеличили собою гарнизон крепости, доведя его до размеров небольшой армии, — качественно гораздо лучшей, чем та, которая дралась на берегах Альмы. А снятая с кораблей артиллерия на несколько сот орудий усилила сухопутную оборону крепости. В лице Корнилова, выдвинувшегося ещё под Силистрией Тотлебена, недавнего победителя при Синопе Нахимова — Севастополь имел целый ряд способных и энергичных людей...»
«По кончине Нахимова тело его было перевезено в город, на его квартиру, где все флотские иеромонахи, из уважения к почившему, по очереди читали над ним Евангелие; и со славою, по долгу христианскому, тело его погребено в одном месте с защитниками Севастополя, адмиралами Корниловым и Истоминым. При погребении Нахимова было все городское и Черноморского флота духовенство, а также множество народа разных сословий. В заключение долгом считаю сказать, что во все время погребальной процессии адмирала Нахимова, с неприятельской стороны не было ни одного выстрела; а когда кончился обряд погребения, немедленно дан был неприятелем залп» (Игумен Серафим, настоятель Никандровой Благовещенской Пустыни Псковской епархии, стал одним из свидетелей ранения и смерти Павла Степановича. Во время обороны Севастополя он находился при 39-м флотском экипаже и совершал богослужение и требы на 4-м отделении оборонительной линии. В апреле 1871 года он подробно описал события тех дней).
«Тотчас же отслужили панихиду, потом отпели, потом отвезли его в 4 часа в его квартиру. Последний переезд его через бухту был торжественен; его поставили на кожуховую лодку, буксируемую катерами, ветер засвежел, как бы посылая прощальный поцелуй, враги провожали его ядрами, а русские эскадры приспустили флаги…» (29 июня / 12 июля (по н. ст.) капитан-лейтенант Авраамий Богданович Асланбегов)