Что нам хорошо, то европейцам рак. Ученые — об особенностях генома россиян

Группа отечественных ученых выяснила, что некоторые генетические поломки не оказывают особого влияния на здоровье россиян: в частности, не все мутации, чья связь с онкологическими заболеваниями доказана, вызывают рак. Зато изменения генома, не встречающиеся в других популяциях, несут в себе риск развития злокачественной опухоли. Корреспондент РИА Новости поговорила с авторами исследования и выяснила, почему профилактика и терапия рака, разработанная за рубежом, может быть бесполезна для жителей нашей страны и зачем нужен национальный генетический проект.

Эффект Анжелины Джоли

В 2013 году американская актриса Анджелина Джоли призналась, что сделала операцию по удалению молочных желез (мастэктомию). Причиной послужили результаты генетического теста, показавшие, что Джоли — носитель наследственных мутаций в генах BRCA1 и BRCA2, ассоциированных с риском развития рака груди и яичников.

Это вызвало вполне ожидаемый эффект — во многих странах увеличилось число тестов на выявление генетических поломок и операций по удалению молочных желез. Согласно исследованию американских и австралийских ученых, за три года после откровений актрисы число профилактических мастэктомий в США и Австралии удвоилось.

На россиянок эффект Анжелины Джоли практически не повлиял. Как показал опрос 1320 женщин, проведенный в 2016 году лабораторией социологических исследований Казанского федерального университета (КФУ), большинство респонденток не готовы удалять молочные железы, даже если бы генетический анализ нашел у них ассоциированные с раком мутации.

Впрочем, именно в случае с жительницами Татарстана это исследование малоинформативно. Ученые из Института фундаментальной медицины и биологии КФУ и Республиканского клинического онкологического диспансера (РКОД) обнаружили у татарок и тех, кто имеет татарские корни, генетическую особенность, затрудняющую "классическое" выявление наследственной предрасположенности к раку молочной железы и яичников.

Болезнь одна, мутации разные

Эта история началась в 2010 году, когда врач-онколог из РКОД Марат Гордиев заметил, что у его пациенток татарского происхождения отрицательные анализы при проведении классического теста на выявление мутаций в генах BRCA1 и BRCA2. Хотя истории болезни говорили о другом: их рак явно носил семейный характер.

"Мы поняли, что в нашем случае клинические способы диагностики наследственных раков не работают. Основным методом была ПЦР (полимеразно-цепная реакция), позволяющая смотреть мутации только в определенных местах гена (локусах). Это такие горячие точки, где генетические поломки встречаются чаще всего. С помощью ПЦР мы могли прочесть максимум четыре-пять локаций, а их в одном гене около трех тысяч. И у нас, конечно, ничего не получалось. Выходило, что или мы плохо работаем, или задача на самом деле намного сложнее и надо привлекать ученых. Тогда я позвонил Олегу Гусеву", — рассказывает Марат Гордиев.

Олег Гусев, ведущий сотрудник института физико-химических исследований RIKEN (Япония) и заведующий лабораторией экстремальной биологии КФУ, был именно тем, кто мог помочь. Его российско-японская лаборатория "Экстремальная биология” занимается исследованиями в области генетики: молекулярным контролем ангидробиоза (возможностью некоторых организмов жить без воды) и геномикой наследственных форм рака. Кроме того, в лаборатории Гусева был секвенатор нового поколения, позволяющий прочесть не отдельные локусы, а сразу несколько генов или даже полный геном.

Мутации российского происхождения

"Мы получили возможность прогнать через секвенатор образцы ДНК наших пациенток. Более того, имея в руках такие мощные инструменты, мы расширили выборку. Кроме жительниц Татарстана, включили в исследование пациентов из Чувашии, Удмуртии, Башкирии, Ханты-Мансийска, Оренбурга. То есть охватили все Поволжье, Уральский Федеральный округ и частично Юг — Краснодар и Северо-Кавказский округ. Собрали полторы тысячи образцов ДНК и даже чуть больше. С одной стороны, мы решили диагностическую задачу: уточнили диагнозы и тактику лечения, с другой стороны — научную. Мы поняли частоту мутаций в стране. То есть в каких регионах и какие гены участвуют в наследственных формах рака у россиян", — отмечает Гордиев.

Оказалось, что нужно исследовать не только мутации в генах BRCA1 и BRCA2, которые, как считалось, "несут ответственность” за наследственный рак груди и яичников. Эти представления были основаны на выборках пациенток преимущественно со славянским происхождением. Новые же опыты показали, что в случае россиянок с татарскими корнями надо также обращать внимание на ген CDK12. Он, как и BRCA, активен в молочных железах и участвует в процессе репарации (починки) ДНК, а его поломка с высокой вероятностью чревата злокачественной опухолью.

"Мы в нашей выборке видели, что этой мутации там очень много. По биоинформатическим предсказаниям, она действительно влияет на патологию. Но она неизвестна в мире, отличается очень маленькой центрацией и не фигурирует в международных базах", — уточнил Олег Гусев.

Рак должен быть, но его нет

Другое важное открытие — мутация в гене VHL, чья связь с наследственным раком почек доказана американскими и европейскими учеными почти десять лет назад. Но как выяснилось, здоровью некоторых россиян эта генетическая поломка не вредит.

"Пока это только гипотеза. Марат Гордиев сказал: "Вот посмотри, у нас есть мутации, которые хорошо известны в мире, считаются причиной наследственной онкологии. В Чувашии они очень распространены, но их носители ничем таким не болеют". Действительно, по какой-то причине частота заболеваний у обладателей этих мутаций среди чувашей очень низкая. И это подводит к следующему вопросу: а почему же тогда они себя так хорошо чувствуют?" — рассуждает Олег Гусев.

"Скорее всего, у чувашей есть какие-то модификаторы, нивелирующие эту мутацию. И мы хотим понять, что это за модификаторы. Это позволит разработать новые подходы в терапии рака. Пока мы только приступили к теме, ничего еще толком не успели", — добавляет Гордиев.

Национальный генетический проект

По словам исследователей, если исходить из полученных ими данных, не все россияне находятся в одинаковом положении. Методы диагностики и терапии рака, разработанные зарубежными исследователями, эффективны только для части населения.

"Спектр мутаций, которые вкладываются в наследственный рак, намного сложнее, чем считалось еще несколько лет назад. В России более 150 национальностей, и нельзя экстраполировать результаты, полученные для славянской популяции, на всю страну. Исторически люди мигрировали, смешивались друг с другом. Мы просто обязаны исследовать все вариации на уровне страны. А для этого нужен национальный геномный проект, чтобы была выборка здоровых людей каждой народности, с которой мы бы сравнивали обнаруженные мутации и понимали, патогенные они или нет. Нам нужна такая референтная база данных, но у нас ее, к сожалению, нет", — заключает Гусев.