Решение Молдавии выйти из СНГ — не внезапный антироссийский демарш, а логичное завершение политики, которую Кишинёв проводит с 2020 года, отмечают политологи. За последние шесть лет от двухсторонних отношений остались формальные оболочки, которые уже не нужны.
Получается, вопрос не в том, пострадает ли Россия, а где именно и в какой логике меняется баланс политических сил с выходом Молдавии из СНГ.
Почему Молдавия решилась на выход из СНГ?
Напомним, позиция республики в отношении членства в СНГ изменилась после победы Майи Санду на президентских выборах 2020 года. Кишинёв начал курс на интеграцию с Европейским союзом. К концу 2024 года молдавские власти денонсировали более 60 соглашений СНГ из 250 — от гуманитарных до отраслевых.
В итоге почти не осталось экономических и политических механизмов внутри СНГ, которые реально работали с Молдавией. А раз так, то Кишинёв решил окончательно оборвать эту связующую нить с постсоветским пространством.
Молдавские власти планируют денонсировать учредительное соглашение СНГ и приложения к нему, а также устав СНГ, сообщил 19 января в интервью Radio Moldova глава молдавского МИД Михай Попшой.
«К середине февраля мы, вероятно, завершим процессы в правительстве, — сказал он. — После этого парламент примет это решение. <…> если законодательный орган одобрит денонсацию трёх учредительных соглашений, и президент утвердит их после завершения технических этапов, Молдавия больше не будет частью СНГ».
Это решение было принято после завершения избирательных кампаний, чтобы не спугнуть часть пророссийского электората, рассчитывавшего на более взвешенный курс Кишинёва, высказал мнение в интервью РИА Новости молдавский политолог Александр Кориненко.
«Изначально было очевидно, что власти доведут свои действия до логического завершения — это стало ясно ещё тогда, когда начали массово денонсировать другие договоры в рамках СНГ, — отметил политолог. — <…> Денонсировались не пустые бумаги, а важнейшие договоры — по террористическим угрозам, антитеррористическому взаимодействию, сотрудничеству при техногенных катастрофах. Надо было слушать, что власти говорили и к чему готовили страну на протяжении четырёх лет».
Как сильно Кишинёв ударил по Москве?
Старший преподаватель Института политики и права МГГУ им. Шолохова Константин Шадров считает, что выход Молдавии из СНГ — «потеря для Москвы». Для России здесь важен не сам факт выхода, а его смысл. Даже в ослабленном виде СНГ оставалось последней ниткой, связывавшей постсоветское пространство в общую систему координат, напомнил Шадров. Эти механизмы использовались редко, но они существовали: как рамка, как канал диалога, как символ принадлежности к единому географическому политическому пространству.
«Фактически сегодня добивают не просто СНГ — добивают остатки Советского Союза и, шире, исторической России, — сказал Шадров в беседе с ForPost. — СНГ было пусть рыхлым, ослабленным, но всё-таки продолжением СССР и Российской империи в мягкой форме. Сейчас этот каркас целенаправленно ломают: расчленяют общее пространство, разрывают связи, уничтожают саму возможность восстановления единого цивилизационного поля. Это не стихийный процесс — это осознанная политика демонтажа всего, что осталось от советского проекта».
Каково будущее Приднестровской Молдавской Республики?
Особую тревогу у политологов вызывают вопросы безопасности, так как европейский курс Кишинёва напрямую отражается на судьбе Приднестровья. По словам Шадрова, на этот регион уже оказывается экономическое давление — присутствуют блокадные элементы, введены ограничения в логистике и финансах.
Шадров напомнил, что такой сценарий уже отработан на Гагаузии: непризнание выборов, политическое давление на местные власти, экономическое удушение и игнорирование договорённостей об особом статусе показали, что в новой логике права автономий перестают быть аргументом. Доминируют право сильного и политическая целесообразность. Это создаёт опасный прецедент: любые гарантии могут быть отменены, если они мешают стратегической линии.
«Майя Санду недавно прямо заявила, что считает правильным объединение Молдавии с Румынией — фактически поглощение, — сказал Шадров. — Уже отменено понятие "молдавский язык", официально закреплён румынский. В правительстве большинство — граждане Румынии. Это осознанный и последовательный курс. Поэтому Молдавия при прямом участии и попустительстве европейских стран системно душит Приднестровье. Цель проста — поставить регион в такие условия, чтобы его вынудили принять навязанный выбор».
На это указывает и сенатор Алексей Пушков:
«Санду призналась, что в случае референдума она проголосовала бы за присоединение к Румынии, — напомнил он. — Иными словами, страну возглавляет не просто агент влияния другого государства, а враг собственного. Это, несомненно, наинизшая точка падения молдавской государственности, как и прозападных сил во главе с Санду, правящих в Молдавии под лозунгом евроинтеграции. На деле за этим лозунгом, и особенно за планом присоединения к Румынии, скрывается признание собственной несостоятельности и политической бездарности. Иначе расценить это трудно. <…> А Молдавия — да не нужна она Санду, эта Молдавия!».
А как дела с экономическими связями Молдавии и России?
Если в политической части выход Молдавии из СНГ — тревожный сигнал для Москвы, то с экономической точки зрения всё не так плохо, как может казаться на первый взгляд, считает кандидат экономических наук Михаил Беляев.
Обратимся к статистике: если в начале 2010-х Россия принимала до 25–30% молдавского экспорта, то к 2023-му он составил менее 9%. Сейчас Кишинёв осуществляет мизерные поставки вина, фруктов и овощей. Россия перестала быть «рынком номер один», поставки идут с перебоями и под жёсткими фитосанитарными ограничениями.
Для России это означает, что никакой продовольственной зависимости от Кишинёва нет. Молдавская продукция легко замещается поставками из Сербии, Азербайджана, Ирана, Узбекистана.
А что с газом? В 2021 году «Газпром» покрывал почти 100% потребления Молдавии. В 2023–2024 годах Кишинёв стал закупать газ через европейских трейдеров, используя румынскую и украинскую инфраструктуру. Да, это дороже. Но молдавские власти готовы платить за энергетическую независимость от Москвы.
Получается, экономически Москва ничего не теряет, кроме ещё одного рычага давления — газа, — который и так уже плохо работал. А Молдавия? Беляев на этот вопрос ответил так:
«С точки зрения здравого смысла для Молдавии было бы куда целесообразнее сохранять и развивать экономическое сотрудничество с Россией. Экономика страны исторически связана именно с российским рынком. Но в реальности верх взяли политические силы, которые действуют не всегда рационально и сделали ставку на отделение от России».
Беляев уверен: Молдавия могла бы органично встроиться в российскую экономику. Она — аграрная страна с благоприятными условиями для производства овощей, фруктов, винодельческой продукции.
«Такой потенциал мог бы приносить взаимную выгоду. Но на практике наши торгово-экономические связи и так оставались минимальными, поэтому болезненного удара для России не будет», — высказал мнение наш собеседник.
Говоря о перспективах Молдавии на европейском рынке, Беляев утверждает, что аграрная республика в ЕС объективно останется за закрытыми дверьми. Эксперт указывает на то, что Евросоюз «жёстко защищает собственных фермеров от внешней конкуренции». В качестве примера Беляев привёл резкую реакцию европейских аграриев на торговые договорённости Евросоюза с латиноамериканскими странами.
«Прошли масштабные протесты фермеров, которые боятся дешёвой продукции. Они будут точно так же сопротивляться молдавскому аграрному экспорту», — считает Беляев.
В сухом остатке выход Молдавии из СНГ — это не про торговлю и не про формальные соглашения. Речь о последовательном демонтаже постсоветской системы и «о провале стремления Москвы сохранить вокруг себя устойчивое пространство союзов», считает Шадров.
«Самое тревожное — то, что за этим стоит системный провал нашей внешней политики. Мы десятилетиями не могли навести порядок даже в ближайшем окружении, несмотря на вложенные средства и формальные союзы. Когда тебе уже наносят удары, а ты продолжаешь говорить языком вежливых договорённостей, это выглядит неадекватно. Во время пожара нельзя обсуждать обои — нужно спасать дом», — сказал Шадров, добавив, что СНГ, задуманное как мягкое продолжение исторической общности, превращается в архив.
Молдавия — лишь один из эпизодов этой длинной истории, подчеркнул политолог.
Роберт Вочовский
