В попытке изменить мир. Нетипичный чиновник — о мотивах, госуправлении и советах Севастополю

Честно работать для людей, а не для красивого отчёта, что ляжет ступенькой в карьерной лестнице, — таким мы представляем себе правильного чиновника. 

Скажете, не бывает? 

Уверена, что таких представителей власти, как герой этого материала, — не единицы. Но явно недостаточно, чтобы рассеялся тот неприятный оттенок, что сегодня сопровождает слово «чиновник».

Александру около 40, и он занимает серьёзную должность в управлении ЖКХ одного из российских региона.

В Севастополе Александр был на коротком отдыхе, так что разговор наш — неофициальный. Имя собеседника изменено, а его родной регион останется неназванным.

Видеть красивое

Мы говорили, сидя на лавочке у тюльпанового ковра, расстеленного вдоль всего Приморского бульвара.

— Кажется, это первая весна, когда никто не возмущается, что деньги надо было не на тюльпаны тратить, а на пенсии бабушкам, на больных детей или на СВО, — говорю я.

— Да сколько тут денег…

— Неважно.

— Важно. Это же все счётно. 1 квадратный метр — ну, пусть тысячу рублей. Условных 10 миллионов на СВО никак не повлияют на ситуацию. Тот же участник СВО вернётся или приедет сюда отдохнуть — он что, должен видеть выжженную землю?

Человек должен видеть красивое, иначе он дальше будет жить уже некрасиво везде.

У меня в этом случае внутренний протест разве что против однолетников. Я упорно не понимаю, почему их сажают, когда многолетники дешевле в несколько раз. Но мне все говорят: ничто не создаёт так настроение городу, как весенние однолетники. Не придумали пока таких многолетников. И круче тюльпанов ничего нет.

— У ГБУ, которое занимается нашими парками и скверами, нет в штате дендролога-фитопатолога… Много деревьев погибает от болезней.

— О, это неправильно. Опыт других городов говорит, что дешевле содержать штат профессионалов, чем потом заново сажать и выхаживать. Чиновники смотрят на всё сухо и прагматично.

— В Севастополе так смотрят далеко не всегда, и это наша главная к ним претензия. Что они — как эти однолетники…

— А общественный совет есть? Когда собирался? Это важно. Мы любим эти советы — с прагматичной точки зрения. Например, я не знаю, какое решение принять. Я могу его самолично принять в сомнениях, а могу собрать общественный совет и разделить с ним ответственность. Это, с одной стороны, хитро, но и умно — если есть сомнения.

Прогулка с «Гуглом»

Отсутствие навигации в таком туристическом городе как Севастополь вызывает у моего собеседника недоумение, переходящее в негодование.

— В Москве можно час спокойно идти от одной улицы к другой по уличной навигации. Карты, указатели, информационные стенды — всё вкусно и понятно. А как попасть сюда, например? Как это место называется?
— Приморский бульвар.
— Как я это должен понять?
— … (пауза) 
— Херсонес — как туда попасть?
— «Гугл» в помощь.
— Это нормально? Какой «Гугл»?! Я же, по идее, должен спрятать телефон и просто гулять. И не искать в Сети, куда мне пойти. Зачем искать, если можно сюда вот поставить стенд «10 лучших мест» — и идти пешком к Панораме, например.
Давайте ещё раз: Приморский бульвар — важное место для города?
— Важное.
— Херсонес — важное место для города?
— Важное.
— Так почему нельзя в одном важном месте сделать информацию о том, как добраться в другое важное место? Ну сколько таких важных мест? Можно же сделать топ-10 — и в ключевых местах ссылаться на другие? Всё.
— Вероятно, не думали об этом на фоне других проблем…
— Так решение этой проблемы даст деньги для решения других.

Государева служба

До армии  Александр сменил несколько мест работы и четыре вуза.

— Тогда, выходя из школы, дети ещё не знали, что может быть что-то кроме технарей и гуманитариев — менеджмент, экономика, управление... А мне тогда уже нравилось быть в социуме, в корпорации. И очень хотелось менять что-то вокруг.

Книжек в детстве начитаешься — и хочется изменить мир. Мама — филолог, плохих книг не подкидывала.

В армии предлагали остаться в школе младших лейтенантов, но, как сын военного, я понимал, что армию изнутри не поменять.

И мне говорят: «Есть такая же служба, как наша, только гражданская. Посмотри специальность „государственное и муниципальное управление”».

Я пошёл к ближайшему интернету, на «Почту России», подобрал себе несколько институтов. И когда окончил службу, поступил в один на вечерний факультет — чтобы работать и учиться.

До госслужбы я больше 15 мест работы в частных фирмах поменял, опыт получал. Я потом анализировал, что мне не нравится. Там главное — деньги хозяину приносить, и всё. Там могут много говорить о «философии бизнеса», но как только речь зайдёт о выборе «философия или деньги» — предприниматель выберет деньги.

Все говорят, что на госслужбе свободы меньше, а на самом деле — больше. Поэтому — интересно.

А в паутинке госсектора, если желание есть, ты всегда найдёшь возможность свою задачу выполнить. Потому что нет одного хозяина: кто-то в отпуск уйдёт, кто-то сменится — и свободы больше. Этим же и во благо пользоваться можно, не только во зло.

Заграница не поможет

Западная модель, когда ответственность за многоквартирный дом, за общую территорию разделена между собственниками, у нас не приживается, говорит Александр.

— Мы сами хотим, чтобы государство решало за нас проблемы, поэтому мы делегировали ему кучу всего. Это не из-за лени — просто исторически так сложилось. Такой общественный договор в этой части. И это же работает.

По западной модели кондоминиума, если по многоквартирному дому пойдёт трещина — за жителей его чинить точно никто не будет. Предписание собственникам выпишут, могут принудительно отселить — всё. А у нас будут заниматься, искать решения, думать, как можно поправить…

У нас жители часто не вникают, где чья задача, — просто куда-то в одно место пишут, а там дальше чиновники разбираются. В Севастополе, наверное, тоже есть портал, который собирает жалобы и быстро отвечает.

— У нас пишут в «Решаем вместе» или в ЦУР. Чаще всего — на горхоз жалуются.

— Я бы не сказал, что и нашим горхозом кто-то доволен. А если вдруг благодарят, даже удивление вызывает — как это?

А вообще, надо быть честными с людьми. Смотреть, что и почему не получилось. Фиксировать, чтобы исправить. И не стыдиться извиняться. Признание проблемы скорее приведёт к её решению. Этому мы, наверное, научились.

Святые люди

После перехода на госслужбу какое-то время жители были для Александра святыми, всегда правыми людьми. Но бывает по-разному.

— Вот история одного городка, где была очень ржавая вода. Не менее 10 писем каждый день приходило с жалобами на плохую воду. Когда я пришёл туда на работу, быстро составили программу модернизации, поставили её в план. Тогда жители стали ещё интенсивнее писать, по 20 писем.

Удалось сделать проект быстрее, и деньги немалые найти на него раньше. И чистую воду дали на два года раньше. Причём мы ещё несколько месяцев мучились, получали разрешение на ввод — но воду уже подавали.

Думаете, кто-нибудь что-нибудь доброе написал? Нет, наоборот, сказали: дайте нам перерасчёт за те года.

Говорю:

— Да, вода, была плохая, но вы её потребляли. А надо было её выключить?
— Нет, не надо. Но за нехорошую мы платить не должны.
— Но Водоканал воду поднял, к вам пригнал, электричество потратил, люди делали обходы, ремонты… Давайте соседу вашему из Водоканала зарплату не будем платить?
— Нет, зарплата — это зарплата…
— А откуда она берётся? Из оплаты за воду же...

Я в этой части иногда в негативную фазу ухожу.

Очистные и ливнёвки

Потопы — проблема многих городов. Винят в ней обычно горхоз, но часто это зря, говорит Александр.

— На самом деле главный ответственный тут — дорожная служба. В скверах, во дворах пока что достаточная площадь земли для поглощения, а на дорогах — нет. Сейчас по федеральному законодательству новые дороги запрещено делать без ливнёвки.

— Но в капремонт старых дорог вроде бы нельзя включать создание ливнёвок...

— Можно. У нас включают, и опыт других регионов говорит, что можно — капремонт с элементами обустройства.

Но воду же ещё надо куда-то деть. На самом деле, вариантов масса, надо вместе с учёными выбирать самые подходящие. Дождевые сады, например — когда сажают растения, сильно поглощающие воду, и стоки с дороги отводят к ним.

Такие проекты по стране уже есть. Мне кажется, и для Севастополя это могло бы быть удачным решением. Как минимум с этой дороги [пр. Нахимова] можно было бы забирать воду.

Оборотная вода, использование её для полива, как в Севастополе планируется, — это абсолютно правильно. После современных очистных вода чище, чем в водоёме, это факт.

Тем более в Крыму, в Севастополе есть институты с кафедрами водоснабжения, водоотведения. Мы как чиновники порой не видим какой-то простой вещи, а иногда даже маленькие корректировки учёных сильно улучшают жизнь.

А если федеральные деньги, ещё федеральный научно-технический совет рассматривает. Там много очень умных людей — они «абы что» не выпускают и много проектов зарубают. Если правильно помню, предыдущий проект севастопольских очистных там зарубили.

Поэтому в плане очистки точно будет хорошо.

Но есть же другая проблема — эксплуатация очистных должна быть качественная. Хороший работник очистных сооружений — это не 20 тысяч рублей в месяц. Технолог должен быть влюблён в этих бактерий. Если человек не будет в них влюблён, обучен, заинтересован — очистные не будут работать как должно.

А мы часто делаем современные капитальные вложения, а потом пытаемся в старом режиме их сохранять — так не получится.

Это оборотная сторона, понятия «капикс», «опикс» — капитальные затраты и операционные.

Капикс и опикс

— Да, мы делаем новые парки, скверы, площадки, а потом лавки, качели, тренажёры ломаются, за саженцами и вазонами не ухаживают, фонтаны глохнут, деревья засыхают. Ощущение, что главное — галочку поставить, а дальше — трын-трава.

— Это проходили и в других городах, чуть раньше. Давайте на примере Москвы и дворовых территорий. Собянин декларировал однажды, что право на жилище, что в Конституции прописано, — это не только про квартиру, но и про двор, и про дорогу к остановке. И стали много денег вкладывать в благоустройство дворов, массово. А через год стало ясно, что дворники не справляются. 

Посчитали, сколько денег требуется на поддержание — и ужаснулись.

И тогда стали думать, что действительно нужно во дворах. Разделили по оснащённости на 5 типов. Если во дворе только газон и скамейка, то это 5-я категория. Если во дворе есть и то, и это, и, не дай бог, фонтан — это наивысшая категория. На него надо в несколько раз больше денег, и важно посчитать, хватит ли денег потом это эксплуатировать.

Мне кажется, здесь то же самое сделали или сделают.

К слову: у вас я вижу новые площадки, скандинавские или чешские, с металлическими трубочками, в интересном стиле. Их эксплуатация дороже в три-четыре раза.

Южный менталитет

Севастополь кажется чистым, а его благоустройство производит хорошее впечатление. Но есть вещи крайне удивительные, говорит Александр.

— Я был здесь в апреле 2014 года: радостные, воодушевлённые люди и — грязь, разруха вокруг. Сейчас иначе.

Понятно, мы сейчас в центральной части города, но вчера я прошёл отсюда до парка Победы через Шмидта, Руднева, по частному сектору — всё чисто, вылизано. Наверное, если идти в микрорайоны, может быть грязноватей. 

Но скажу честно — не каждый город себя может порадовать даже такой чистотой.

Но вот бездействие у обрушившейся подпорной стены на улице Адмирала Октябрьского совершенно непонятно. Там ещё и кусок полосы движения забрали — это же плохо для города…

Если бы у нас в такой ситуации в течение недели бы не приступили к работам — наказали бы серьёзно. Политическое руководство сказало бы — как угодно находите решение.

— Так проект же должен быть? Исследования?

— Эти процессы можно параллелить. Или временные решения находить, а потом проектировать — есть различные варианты. А такая пауза — это странно.

Мы у себя называем это южным менталитетом. Если подрядчик с юга приходит, обычно так бывает: договариваемся в 10 встретиться, а он — может быть — в 11 приедет. «Не успел, пока не могу, пока занят…».

Мы реально думаем иногда, что это из-за южного спокойствия — как будто своя скорость здесь у вас.

— Но этим всем занимаются люди с севера, как их тут называют — варяги. Мы их заразили?

— Может быть, может быть… Я бы с удовольствием тоже заразился — на годик, отдохнуть. Преподавать…

Беседовала Светлана Косинова