Улица Коминтерна в Шевченковчком районе столицы Украины будет переименована в улицу Симона Петлюры.
За такое решение на сессии Киевсовета проголосовали 76 депутатов.
Киевсовет также поручил КГГА принять организационные меры по изменению названия улицы.
Цель переименования – увековечить память атамана воийск Украинской народной республики, головы Директории УНР Петлюры в связи с празднованием в 2009 г. 130-летия со дня его рождения.
Напомним, что в ноябре 1918 года Петлюра поднял восстание против Скоропадского, 14 декабря его ополченцы заняли Киев. УНР была восстановлена, её главой стал Владимир Винниченко. С 10 февраля 1919 года, после отставки Винниченко, фактически стал единоличным диктатором Украины.
Это был самый дикий, самый мрачный и самый кровавый период в истории Украины. Для начала петлюровцы разогнали профсоюзы, а их руководителей расстреляли, затем – запретили какие-либо съезды и собрания, пригрозив за ослушание смертной казнью. Коммунистов отлавливали днем и ночью, и тут же, без суда и следствия, ставили к стенке. Говорить по-русски и, тем более, преподавать русский язык в школах – строжайше запрещено. Специальным указом было объявлено, что самая великая нация – украинская и, дабы сохранить ее в чистоте, украинцы обязаны жениться только на украинках.
Потом Петлюра подошел к карте и объявил, что отныне Украину надо называть не просто Украиной, а Великой соборной Украиной, границы которой будут простираться от Балтийского до Черного моря, включая Бессарабию, Донскую область, Кубань, а также Воронеж, Курск и другие города ненавистной России. Жить в этой стране он разрешит только украинцам. Поэтому всех евреев – к стенке! Всех русских, которые смотрят в сторону Москвы – тоже к стенке.
Что тут началось! По малейшему подозрению людей хватали прямо на улице, врывались в дома и квартиры, детей убивали на глазах родителей, а родителей вешали только за то, что их фамилия звучала не по-украински. Самое удивительное, эти зверства принимала, понимала и оправдывала украинская интеллигенция.
Между тем, на фронте петлюровская армия терпела поражение за поражением: в январе 1919-го красные взяли под контроль всю левобережную Украину. Но правобережье было в руках осатаневших петлюровцев, которые свою злобу с еще большей яростью стали вымещать на мирных людях. Начали с Житомира, где рабочие и часть солдат пытались восстановить Советы. Погром был настолько чудовищный, причем учиненный на глазах у Петлюры, что возмутилась даже его личная гвардия, так называемые синежупанники: одна из самых надежных рот в знак протеста в полном составе перешла на сторону красных.
Тут уж Петлюра, если так можно выразиться, закусил удила и в Бердичеве устроил еще более кровавый самосуд. Но и этого ему показалось мало: опьянев от крови, он продолжил резню в Фастове, а потом и в Проскурове. Поскуровский погром удался на славу, он был даже удостоен специального сообщения такого официального органа, как Бюро украинской печати.
«Погром, устроенный двумя полками запорожских пластунов, продолжался два дня. 17 февраля были вырезаны поголовно улицы Александровская и Аптекарская, причем не щадили ни женщин, ни детей. Некоторые из запорожцев забавлялись резней, заставляя еврейских мальчиков бежать под угрозой смерти, а затем догоняли верхом на лошади и рубили шашкой. Погибло, по словам коменданта города, около четырех тысяч человек, среди них половина русских».
Еще более ужасное сообщение пришло из Фельштина: там людей загоняли в здания и сжигали живьем. Но наиболее продвинутым палачам этого показалось мало, и они стали применять так называемое медленное сжигание, то есть сперва руку, затем ногу, и только после этого все остальное тело. Нашлись также любители четвертования, отрубания плотницким топором голов и даже вырезания букв на теле живого человека.
Но изменить ситуацию на фронте эти зверства не могли. Поражение следовало за поражением, фронт разваливался, началось повальное дезертирство. И хотя Петлюра куролесил еще почти два года, в конце концов, ему пришлось бежать за границу. Под весьма красноречивым псевдонимом Степан Могила он жил сначала в Польше, потом в Венгрии и Австрии, пока не добрался до Парижа. Несколько раз у него возникала мысль сдаться московским властям, разумеется, под гарантии личной безопасности, но таких гарантий никто не давал – уж слишком кровавый след он оставил на Украине.
Вот такого морального урода решили увековечить киевские власти. Для этого им хватило и голосов и политической воли. В отличие от Киевского совета Севастопольский горсовет не решился даже внести на рассмотрение сессии вопрос о назначении 5 июля Днем защитника Графской пристани. И это несмотря на то, что для внесения вопроса были собраны подписи 25 депутатов.
Уважаемые читатели, комментаторы портала ForPost!
C 22.00 до 8.00 на нашем сайте действует ночной "режим тишины": в этот период публикация комментариев невозможна.