В Европе назревает новый раскол, который сейчас остаётся незамеченным

Директор Института Европы Китайской академии современных международных отношений Чжан Цзянь заявил, что в ЕС назревает новый раскол — между Севером и Югом. Как пишет он в своей колонке для Global Times, разногласия между Западной и более практически настроенной Восточной Европой уже неоднократно привлекали мировое внимание, при этом назревающий раскол между Северной и Южной Европой пока остаётся почти незамеченным.

Но, как отмечает эксперт, поводов для такого раскола достаточно. Несмотря на то, что и Юг, и Север в теории единогласно выступают за евроинтеграцию и готовы пожертвовать ради этого своими национальными интересами, последние годы принесли с собой ряд кризисов, которые сильнее бьют как раз по Южной Европе.

Автор считает, что пандемия коронавируса гораздо сильнее ударила именно по Югу: большинство южноевропейских государств в первую очередь зависят от туризма, в то время как влияние вируса на производство на Севере оказалось относительно контролируемо. Более того, страны Южной Европы зачастую имеют больше долгов: помощь предприятиям во время пандемии только сильнее вогнала их в долговую яму. Вдобавок к этому украинский кризис также привёл к росту цен на электроэнергию, из-за чего сильнее всего пострадали в Южной Европе, особенно в Италии. Как указывает эксперт, правительства этих стран, в отличие от своих северных коллег, не могут позволить себе выделять баснословные суммы на субсидирование компаний.

По этим причинам неравенство в экономическом развитии Юга и Севера только усиливается, утверждает Цзянь. По его мнению, эти экономические противоречия ускорили социальную и политическую поляризацию стран Южной Европы: там стремительно набирают популярность радикальные политические движения, выступающие против Евросоюза.

Эксперт утверждает, что проблема состоит из трёх частей. Во-первых, Евросоюз сейчас не может определиться, как ему распоряжаться деньгами. Южане надеются, что Еврозона облегчит их долговую нагрузку и выпустит совместные облигации, в то время как северяне опасаются, что без давления со стороны рынка южане «обленятся» и не будут проводить необходимые структурные реформы.

Во-вторых, как пишет Цзянь, вопросы вызывает политика Центробанка Европы. Регулятор уже долгое время пытается совладать с дефляцией, покупая большое количество национальных облигаций государств — членов ЕС. Это шло на руку Южной Европе, так как позволяло им избежать долгового кризиса, но такая политика привела к тому, что сейчас в ЕС наблюдается рекордно высокая инфляция. Центробанк попытался исправить ситуацию, повысив процентные ставки, но это привело к тому, что разрыв процентных ставок между Югом и Севером стремительно увеличился.

В-третьих, отмечает эксперт, проблема носит дипломатический характер. Южные государства Европы традиционно были тесно связаны с Ближним Востоком и Африкой, что означает большой приток нелегальных мигрантов из этих стран. В Южной Европе хотят, чтобы Брюссель выделял больше ресурсов на сдерживание мигрантского потока, но северяне в дипломатическом плане сильнее фокусируются на странах Восточной Европы, Северного Кавказа и Центральной Азии. Украинский кризис же привёл к тому, что вопросу беженцев из Ближнего Востока и Африки сейчас практически не уделяется внимания, тогда как, по словам Цзяня, в южноевропейских государствах не воспринимают всерьёз так называемую «российскую угрозу».

«Исторические реалии привели к тому, что экономика в Южной Европе слаба, а на Севере — сильна. Эту картину тяжело изменить — разрыв между экономиками в ближайшее время будет только усиливаться. Пока этот разрыв растёт, баланс между двумя частями Европы теряется, а ЕС стоит на распутье. В Брюсселе не нашли возможного решения этой проблемы, в то время как напряжённость между этими двумя сторонами продолжает накапливаться, пока она не выльется в полноценный конфликт», — утверждает Чжан Цзянь.

Читайте по теме: Об адаптации российской экономики к санкциям: высока ли цена