США и Украина подписали «ресурсную» сделку: в чём её подвох?

30 апреля 2025 года Украина и США заключили соглашение, официально представленное как партнёрство по восстановлению и экономическому развитию. Центральный элемент документа — создание совместного инвестиционного фонда, наполняемого за счёт будущих доходов от разработки украинских природных ресурсов: лития, редкоземельных металлов, нефти, газа и графита.

США получают привилегированный доступ к инвестиционным проектам по разработке украинских природных ресурсов. Украина обязуется направлять 50% будущих доходов от государственных природных ресурсов (без конкретизации, а значит – можно трактовать широко) в совместный фонд. При этом США не требуют возврата ранее предоставленной военной и экономической помощи. ​Украина сохраняет полный контроль над своими ресурсами и инфраструктурой. Решения о добыче и разработке принимаются украинской стороной.

Выглядит для украинской стороны привлекательно, но дьявол, как всегда, в деталях.

США получают приоритетный доступ к участию в этих проектах. В обмен Украина оставляет за собой формальный контроль над ресурсами, но обязуется перечислять до 50% прибыли от новых контрактов в общий фонд. С этого момента американская сторона считается участником в прибыли.

Проблема начинается с определения «вклада». В отличие от классического венчурного капитала или частных инвестиций, США могут вносить в фонд не деньги, а оружие и военную помощь – разведку, логистику и иные формы нематериального участия. То, что ранее декларировалось как безвозмездная военная помощь, теперь капитализируется как инвестиционный актив. Более того – это принципиально меняет характер отношений. В классической логике, за вложения строится производство. Оно делает товары, товары продают – и участники схемы делят прибыль. Здесь же возникает логика: мы договорились открыть кафе – с тебя $100 000, с меня – два пистолета. Прибыль пополам.

Однако, контейнером ПТРК карьер не запустить, а HIMARS-ом геологоразведку и строительство не обеспечить. Оружие не является оборотным капиталом для запуска ресурсных проектов, а значит оплачивать всё партнерство должна будет Украина – после чего делиться прибылью с Вашингтоном. Вкладом же США будет предоставление Киеву возможности убиваться об Россию дальше.

Соглашение между США и Украиной по природным ресурсам представляет собой новую форму стратегического влияния: формально — партнёрство в восстановлении, фактически — экономическое закрепление американского присутствия на ближайшие 10-30 лет. О чём уже высказался Трамп.

«Мы заключили сделку, где наши деньги защищены, где мы можем начать добычу и делать то, что нужно. Это также хорошо для них, потому что там будет американское присутствие. И американское присутствие, я думаю, удержит много плохих игроков вне страны или, по крайней мере, вне того района, где мы ведём добычу», – сообщил президент США накануне.

В отличие от прежней практики, когда экономический контроль над территориями брался за счёт кредитов, сделка Украины и США создаёт прецедент «мягкой неоколониальной модели», завуалированной под восстановительное сотрудничество. Экономический эквивалент концепции «security assistance in exchange for access» («безопасность в обмен на доступ») — только теперь речь идет не о военной базе и потенциальных ресурсах, а сразу о доступе к прибыли.

Самое негативное, разумеется, это виртуальное закрепление США на территории Украины на неопределенный срок. Хотя и неизвестно, о каких «районах» говорит президент США - ведь с ходом СВО перечень потенциальных угодий сокращается. Но в целом, реализация соглашения обещает немало интересных моментов – даже не считая того, что Украине потребуется переделать огромное количество законов и кодексов, чтобы сделка заработала.

Андрей Дорин