Русские верят в свою армию, а не в спортсменов

Если суммировать все эти многочисленные цифры, представленные разнообразными социологическими организациями (от ВЦИОМа до "Левада-центра"), получается очень интересная и довольно позитивная картина общественных настроений в стране.

Во-первых, пожалуй, главным итогом уходящего года стало заметное повышение субъективного благополучия россиян, что вполне совпадает с объективными показателями, поскольку российская экономика наконец продемонстрировала отчетливый выход из экономического кризиса предыдущих годов.

Социологи зафиксировали рост доли тех, для кого, по их собственному мнению, 2017 год оказался легче предыдущего, и, соответственно, обнаружили сокращение доли респондентов, для которых уходящий год был тяжелее 2016-го. Хотя до полного благополучия еще достаточно далеко.

Во-вторых — и это можно считать несколько неожиданным — российское общество фактически перестало интересоваться политикой, что составляет заметный контраст с бурными 2014-2016 годами.

Фактически единственным событием 2017 года, которое твердо осталось в памяти населения страны, стал успех российской военной операции в Сирии и вывод военного контингента оттуда. Все остальные события — от скандала вокруг участия России в Олимпиаде до 100-летия русских революций — набрали столь незначительную долю голосов, что зачастую даже не вышли за рамки статистической погрешности.

Неудивительно, что именно с Российской армией оказались связаны надежды и национальная гордость общества.

Но это фактически единственное исключение на фоне в целом весьма индифферентного отношения россиян к высокой политике. После нескольких лет бурного вовлечения общества в актуальные мировые события население страны вновь погрузилось в свою будничную жизнь, в которой людей мало интересуют события и решения, определяющие судьбы целой планеты.

В-третьих, социологии в очередной раз выявили высокий уровень оптимизма россиян и ощущения ими своей жизни как счастливой. Весьма примечательный феномен, учитывая имеющиеся трудности и не самую радужную социально-экономическую ситуацию.

Оптимизм фактически вернулся на докризисный уровень. Ожидания, что наступающий 2018-й будет лучше 2017-го, оказались на уровне 2011-2014 годов, которые были апогеем общественного благополучия в России.

Это, в свою очередь, дает основания согласиться с предположениями о том, что возвращение России на мировую арену в качестве ключевого игрока и восстановление страной статуса великой державы работают на позитивное самоощущение россиян.

Получается забавный парадокс. Российское общество может быть равнодушно к политике и мало интересоваться конкретными событиями и политикой своего государства, но ощущение державного статуса России крайне важно для него. Успешная внешняя политика Кремля не только обеспечивает высокий уровень поддержки властей со стороны общества, но и работает на индивидуальном уровне, поддерживая позитивный и оптимистичный настрой среднестатистического гражданина в отношении собственной жизни.

Ну, и в-четвертых.

Базовые ценности в российском обществе остаются неизменными: семья, здоровье и "не в деньгах счастье".

В принципе, перечисленные пункты дают исчерпывающий ответ на вопрос, почему Западу не удалось добиться поставленных целей своей политикой санкций и давления на Россию: опора на традиционные ценности, приоритет нематериального над вещественным, сосредоточенность на собственных делах и равнодушие к политике, однако гордость за успехи своего государства как источник вдохновения и высокой личной самооценки.

Возможно, где-то здесь и стоит искать суть того, что на Западе принято называть "загадочной русской душой".

Ирина Алкснис