С начала СВО прошло уже более четырёх лет, а на федеральном уровне по-прежнему отсутствует закон, который чётко определял бы поведение граждан, обязанности министерств, ведомств, управляющих и транспортных компаний, представителей малого и среднего бизнеса при воздушной тревоге.
На первый взгляд, это управленческий пробел. Однако если внимательно посмотреть на нормативы и логику принятия решений, становится ясно: ситуация намного сложнее.
Рекомендации и действительность
На сегодняшний день на сайте МЧС России даны только общие рекомендации, как действовать при сигнале «Воздушная тревога»:
- в транспорте — пассажиры должны выйти и укрыться в убежищах;
- на рабочем месте — немедленно прекратить работу, безопасно остановить оборудование, перевести непрерывные процессы в безопасный режим и пройти в ближайшее укрытие;
- в общественных местах — выполнять указания администрации, охраны или полиции и тоже проследовать в ближайшее защитное сооружение.
Эти рекомендации едины и понятны, но ключевая проблема в том, что они создавались с оглядкой на классическую гражданскую оборону, а не под современную реальность с атаками беспилотников и частым объявлением воздушных тревог. Именно поэтому на практике всё чаще такие рекомендации не работают, считают некоторые эксперты.
Второе замечание: российская модель гражданской обороны устроена таким образом, что федеральный центр только задаёт общие принципы, а уже региональные и муниципальные власти разрабатывают конкретные планы действий. Поэтому значительная часть решений по гражданской обороне принимается на местах.
Как регионы меняют правила
Как писал ForPost, в Севастополе при тревоге транспорт обязан доехать до ближайшей остановки с укрытием, высадить пассажиров и прекратить движение. Исключение — сигнал «баллистика», когда можно оставаться в салоне.
В Курске подход изменили: автобусы продолжают движение, но медленно и с возможностью остановиться по требованию пассажира. Однако такой регламент был введён не сразу: правила предписывали высаживать людей из транспорта, а искать безопасное место они должны были сами. Как выяснилось, эта схема парализует городскую жизнь.
Белгородские власти тоже откорректировали рекомендации МЧС. Сейчас там действует гибкая система: транспорт не останавливают полностью, им управляют через диспетчеров, выбирая действия в зависимости от угрозы, вплоть до точечных остановок и использования «коридоров жизни».
«С нашей точки зрения, он [регламент движения] позволит сократить время действия сигнала ракетной опасности без ущерба безопасности жителей», — приводит интернет-издание «Открытый Белгород» слова губернатора Вячеслава Гладкова.
Похожая ситуация и с допуском в подъезды. В Севастополе два года назад, в июле 2024 года, после трагедии на пляже «Учкуевка», подъезды начали адаптировать под временные укрытия — устанавливать размыкатели на кодовые и домофонные двери, чтобы во время сигнала тревоги они автоматически открывались и люди, оказавшиеся рядом, могли быстро укрыться. На тот момент эту практику уже активно и успешно вводили белгородские власти — за полгода было установлено около 6000 контроллеров.
Но уже в сентябре 2024-го губернатор Севастополя Михаил Развожаев посетовал на «неэффективную трату денег»: он пояснил, что для установки размыкателей во многие дома нужно тянуть оптоволокно, а это десятки миллионов рублей.
А что в других регионах? В Курске, Курчатове и Железногорске, по данным ТАСС, проект по установке системы для быстрого открытия дверей с домофонами в случае атак был реализован в 2025 году.
К слову, в Белгороде в 2025 году заявили о планах по установке «умных домофонов». Одно устройство стоило около 8000 рублей. Общая стоимость закупленных контроллеров составила порядка 40 млн рублей, сообщило местное интернет-издание go31.ru.
«В случае ЧС или сигнала ракетной опасности домофон оповещает сразу по трём каналам одновременно: голосом с панели возле подъезда, голосовым сообщением через квартирные трубки и текстом на экране. Также домофон размыкает двери в подъездах», — рассказал Гладков.
Это устройство поможет и в случае пожара — «сотрудники МЧС могут с пульта оповестить жителей конкретного дома о начале эвакуации из квартир», — и в случае ЧП во дворе дома, добавил губернатор: «Человек может нажать кнопку SOS для вызова службы 112».
«Важно, что для этого не нужно менять трубки в квартирах и тянуть новые сети», — подчеркнул тогда глава Белгородской области.
В Челябинской области домофоны тоже хотят встроить в систему оповещения. С апреля через некоторые устройства голосовые сообщения о тревоге приходят даже при лежащей трубке. Аналогичные «умные» домофоны апробируют и в Уфе.
Постепенно эти новации встраиваются в единую систему ГО и ЧС, но опять без единого закона, регламентирующего проведение этих работ.
Честное правило
Необходимости в «едином законе» для массовой разблокировки подъездов нет, поскольку большинство жилых домов не предназначены для укрытия от беспилотников и других угроз, считает создатель проекта «ДОМ-и-ДВОР.рф», эксперт ЖКХ Павел Степура.
«Если речь идёт о безопасности людей, то укрываться нужно не в подъездах, а в специально оборудованных убежищах, подвалах или защитных сооружениях. Поэтому с точки зрения безопасности массовая разблокировка подъездов не имеет практического смысла и не решает задачу защиты населения», — сказал ForPost Степура.
Единую методику сегодня внедрить невозможно, потому что «это новая война против РФ, с такими угрозами раньше не сталкивались», считает член экспертного совета Общероссийской организации «Офицеры России», заслуженный пилот РФ Юрий Сытник.
«С ракетной атакой всё более-менее понятно, а вот дроны — это совсем другая история: никто заранее не знает, какая у конкретного аппарата задача — бить по военному объекту, гражданской инфраструктуре или скоплению людей. Поэтому общих рекомендаций здесь быть не может: в одной ситуации безопаснее оставаться на месте, в другой — уходить, в третьей именно движение может стать смертельно опасным. Если дать одну обязательную схему для всех, она в каком-то случае неизбежно окажется ошибочной. Поэтому в таких условиях действует жёсткое, но честное правило: спасайся кто и как сам может, исходя из реальной обстановки и собственного понимания, где в этот момент безопаснее», — резюмировал кадровый офицер.
Депутат Госдумы Максим Иванов тоже полагает, что единый закон не нужен.
«Я думаю, подзаконных актов здесь достаточно. И тех законов, областных решений, инструкций МЧС, наверное, тоже достаточно для того, чтобы система работала, — сказал он в беседе с ForPost. — Если зарегулировать всё это на федеральном уровне, большого эффекта, скорее всего, не будет, потому что у каждого региона своя ситуация: то, что хорошо для Севастополя, может не подойти Белгороду, и наоборот».
Но при этом сам подход к ГО и ЧС, по его словам, нужно модернизировать.
«Мы видим, как меняется сама СВО: если ещё четыре года назад дроны не имели такого значения, как сейчас, то сегодня меняются и средства нападения, и средства поражения. А значит, всё это должно пересматриваться и в максимально короткие сроки обновляться с учётом нынешних реалий», — сказал Иванов.
Реакция на новые угрозы
Слова депутата совпадают с мнением главы МЧС РФ Александра Куренкова — он считает, что систему гражданской обороны необходимо модернизировать для максимальной защиты населения от внешних угроз. На это министерство в прошлом году запросило 155 млрд рублей.
«Честно говоря, наши предки по линии гражданской обороны делали максимальные усилия, и примером тому те предприятия, заводы, которые приходится захватывать [в зоне СВО] как укрепрайоны», — приводит «Интерфакс» слова Куренкова.
МЧС намерено дооснащать защитные сооружения, укрытия, восстанавливать и приводить в порядок подвалы жилых домов и зданий, опираясь на советский опыт.
Сумма, запрошенная МЧС, безусловно, показывает масштаб проблемы, но не гарантирует её решения. Пока понятно одно: разрозненность региональных регламентов — не хаос, а адаптация. И главный вывод — чётко следовать указаниям региональной власти, но при этом надеяться на своё здравомыслие и элементарное знание того, где находится ближайшее укрытие.
Роберт Вочовский
Также этот материал можно прочитать на нашем канале в Дзен.
