По мотивам отклика читателей

Изучая отклики севастопольцев на мой материал о предстоящих губернаторских выборах, я лишний раз убедился, что одна из основных проблем, вызывающих резонанс – неопределенная ситуация с Генпланом. Это, отмечу, вполне понятно. И потому, что хоть ситуация и сложилась до врио губернатора Михаила Развожаева, при нем она пока не обрела особых подвижек в сторону разрешения. И потому, что генплан (дальше, наверное, все-таки с маленькой буквы) – важнейший, краеугольный документ для любого города. И потому, что для таких городов, как Севастополь, он важен особенно.

Генплан любого города – это не просто документ сугубо архитектурно-инженерного характера. Это вектор социально-экономического, логистического, в чем-то даже психологического развития если не на века, то как минимум на десятилетия. Скажем, генплан Набережных Челнов, разработанный в начале 1970-х под началом известного советского архитектора Бориса Рубаненко, содержал в себе предвидение грядущего быстрого нарастания количества автомобилей на душу населения, и практическая реализация этого предвидения позволяет по сию пору довольно крупному городу (второму в Татарстане) избегать транспортных коллапсов.

Или вот недавняя новость – о том, что в рамках реализации генплана Беслана будет освоено свыше 9 миллиардов рублей. Мы понимаем, что такое Беслан, для нас всех, а не только для осетин, он имеет особое звучание.

Звание «город-герой» уже не присваивают, но Беслан вместе с Буденновском заслуживают звание «город - трагический герой». Мы видим, что Буденновск, географически не очень удаленный от Беслана, за четверть века так и не отправился от террористической атаки чеченских боевиков – в городе сокращается население, уезжают жители, падает рождаемость.

У Беслана с момента его трагедии прошло еще меньше времени. Понятно, что боль до сих пор сильна, раны не затянулись и влияют на жизнь людей. Стало быть, новый генплан должен преследовать цель создания социально-психологического (и, кстати, прицепом демографического – городская среда напрямую влияет на рождаемость и смертность) фона, который бы способствовал окончательному уходу боли от событий шестнадцатилетней давности.

Вроде в генплане нужные пункты есть – новые детсады и школы, в том числе художественная и музыкальная, станция юных техников и натуралистов…И деньги на это выделены немалые, особенно для небогатой депрессивной республики.

Хотелось бы, конечно, верить, что словосочетание «освоение средств» в контексте данного генплана не будет иметь того значения, которое оно обычно имеет в России, и бесланцы получат то, что заслуживают.

Севастополь – город-герой во всех смыслах, значениях и аспектах. И формальный, и фактический, и до предела трагический, и величественно-победный. В очередной раз неслучайность и заслуженность этого высокого звания получила подтверждение в феврале-марте 2014-го.

Абсолютно закономерно, что севастопольцы посчитали одной из самых необходимых мер на новом, уже российском этапе своей жизни принятие нового же генплана. Он должен был как символически, психологически, ментально, так и социально, экономически, экологически, инфраструктурно обозначить и закрепить возвращение в родную гавань.

То, ради которого «хоть камни с неба». И одновременно с учетом непреложного факта – камней с неба все-таки можно и нужно избегать. Камням самое место в стенах красивых, крепких и нужных зданий и сооружений. Тех, что по генплану.

Но, используя модный штамп, «что-то пошло не так».

Проект, к разработке которого после череды бурных событий приступили в 2015-м, был обнародован весной 2017-го и тогда же, после общественного обсуждения, отправлен на доработку. Доработку осуществил Научно-исследовательский и проектный институт Генплана Москвы – и отправил заказчику, департаменту архитектуры и строительства Севастополя.

Документ получили… и положили в долгий ящик. Сначала его просто окружили молчанием, потом заявили, что он вновь дорабатывается уже на месте. Тогдашний губернатор Д.Овсянников в феврале 2019 года заявил, что работа над документом близка к завершению, но, «если это будет приводить к политическому нагнетанию обстановки», на обсуждение его вынесут не сразу.

Через два месяца из губернаторских чертогов прозвучало заверение, что генплан готов. Прозвучало – и все. Без практических последствий.

Поговаривали, что г-н Овсянников стремится затянуть решение вопроса до новых выборов в ЗакСобрание, чтобы потом, получив там необходимый пакет акций, сделать все «как надо». Ему и его команде, естественно, надо. Не городу.

Еще через месяц, в мае, Ленинский районный суд удовлетворил иск прокурора города к правительству и департаменту архитектуры и градостроительства Севастополя. Было признано «незаконным бездействие правительства Севастополя, департамента архитектуры и градостроительства города Севастополя, выразившееся в непринятии мер по подготовке и согласованию проекта генерального плана города Севастополя в установленном федеральным законодательством порядке».

Суд обязал правительство и департамент «осуществить процедуру подготовки и согласования проекта генерального плана города Севастополя в установленном федеральным законодательством порядке», а также обязал правительство «внести проект генерального плана города Севастополя на рассмотрение законодательного собрания города Севастополя в срок не позднее 100 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу».

Однако в сентябре Севастопольский городской суд решение отменил. Причем, что характерно, совпало это… с началом работы в Севастополе сменщике Овсянникова, нынешнего и.о. губернатора.

Какая страница в этом нескончаемом сериале следующая? Обещалось, что новые слушания по генплану состоятся в ближайшее время. Если и так, окончательно примут его, похоже, не раньше чем через год-полтора. Ибо, судя по всему, сей таинственный документ «за время пути» успел так «подрасти» (устареть), что его надо переписывать едва ли не заново.

Как говорит вице-губернатор Денис Солодовников, «за несколько лет документ успел значительно устареть и не соответствовал основным законам РФ - градостроительному кодексу и приказам Минэкономразвития РФ. Его придется значительно переработать. Мы хотим отразить в генплане не только существующее положение, но и перспективное развитие города, поэтому нужно некоторое время».

Как и в случае с Бесланом, искренне хочется верить, что под «устареванием» имеется в виду не смена закулисных и не особо закулисных выгодополучателей проекта, а конкретные технические требования и нормативы.

Между тем, городские власти уже научились преодолевать старый украинский генплан 2005-го года без принятия нового.

Недавно стало известно о разработке в особом режиме и с санкции федерального Минстроя проекта планировки и межевания территорий под строительство медицинского кластера на Фиолентовском шоссе и гражданского сектора аэропорта Бельбек. Правда, уже упомянутый вице-губернатор Д.Солодовников заверил, что подобного рода механизмы являются временными. Но известно – нет ничего более постоянного, чем что-то временное.

Есть и другие камни, подводные, а не те, что с неба. Вот, например, недавняя заметка с сайта Союза строителей Севастополя.

Строительный рынок России сказал СПАСИБО правительству

Госдума приняла ряд принципиальных поправок к Градостроительному кодексу. Местные думы лишатся права определять правила землепользования и застройки, генпланы станут второстепенными документами, в городах появятся «белые пятна», на которых можно строить любые здания.

22 июля Госдума одобрила в окончательном чтении пакет поправок к Градостроительному кодексу. Нововведения изменят порядок принятия решений о застройке городов. Одно из них дало право региональным властями передавать полномочия по утверждению правил землепользования и застройки (ПЗЗ) от местных дум администрациям муниципалитетов.

ПЗЗ определяют плотность застройки, предельное количество этажей зданий, максимальный процент застройки в границах земельного участка. Этот же документ делит всю территорию муниципалитета на зоны, в пределах которых можно возводить здания только определённого назначения.

Помимо этого, Госдума предусмотрела возможность составлять для отдельных частей городов собственные генеральные планы, не включать в генпланы картографические схемы застройки городов. Конкретные адреса, по которым должны строиться социальные объекты, градостроителям разрешено по согласованию с властями регионов заменять упоминаниями о наличии потребности в таких объектах.

Новая редакция Градостроительного кодекса установила новые приоритеты. Если ранее схема стратегического территориального планирования подгонялась под генплан, то сейчас стратегическая схема стала приоритетной, и генплан должен будет соответствовать ей.

Используя политическую терминологию, генпланы имеют все шансы превратиться из более-менее унитарных документов в рыхло-конфедеративные. Это будет лишь плохо (где-то, наверное, и хорошо) скоординированная сумма муниципальных планов и интересов, с приоритетом частного над общим.

Одним из возможных любопытных последствий новых норм, возможно, станет резкое повышение лоббистского веса муниципальных депутатов. Их мандаты по привлекательности имеют шансы сравняться с городскими, а в случае с отдельными особо «лакомыми» районами – и обогнать их.

Не потеряет ли многострадальный севастопольский генплан актуальность еще до принятия? Это было бы по-своему смешно. Но еще в большей степени горько.

Станислав Смагин