Мой ребенок пишет русские слова… украинской транскрипцией…

Вчера на пресс-конференции нардеп регионал Вадим Колесниченко, по совместительству являющийся еще и председателем Совета ВОО «Правозащитное общественное движение «Русскоязычная Украина», фактически включил зеленый свет русскому языку в кинотеатрах Украины. И поведал, как страдал украинский народ, говорящий на русском, из-за «перегибов» оранжевой команды.

«В итоге развернутой компании по тотальной насильственной украинизации кинопроката Министерством культуры и туризма за 2008-2010 гг. в Украине прекратили свою деятельность 26 кинотеатров по всей Украине: в Бердянске, Днепропетровске, Киеве, Конотопе, Кривом Роге, Одессе, Полтаве, Севастополе, Харькове и т.д., - говорится в пресс-релизе. - За последние два года украинцы были лишены возможности ознакомиться с такими фильмами-победителями признанных мировых кинопремий и кинофестивалей мира как «Джуно» (Оскар, 2008), «Залечь на дно в Брюгге» (Оскар, 2009), «В долине Элла» (Оскар, 2008; Венецианский кинофестиваль, 2007), «Импорт-экспорт» (Каннский кинофестиваль, 2007), «Второе дыхание» (Сезар, 2008) и еще 155 отмеченных всевозможными премиями фильмов со всего мира (приложение 2008, 2009)».

Господи, какая потеря! Что сказать насчет 26 исчезнувших кинотеатров? Очевидно, они оказались в руках очень «слабонервных» бизнесменов, раз их бизнес распался исключительно из-за «насильственного» дубляжа фильмов на украинский язык. Ведь остальные кинотеатры нашли варианты привлечения зрителя в свои залы? Хотя, я как русскоговорящая, также считаю «насильственный» дубляж – перегибом «щирих українців». Я автоматически читаю титры на государственном языке, когда смотрю российские сериалы. Иногда меня разбирает истерический смех, иногда захлестывает злость. Уж так навскидку и не припомню сочных примеров. Один из последних, в сериале «Менты», Тольку (Дукалиса) перевели как тільки, а дальше фраза по тексту. Ну, а когда «Возвращение Мухтара» пускают в эфир с параллельным переводом, мои нервы этого уже не выдерживают. Хотя, я с незабываемым превеликим удовольствием смотрела телефильм «Украдене щастя», вышедший на экраны на украинском языке.

Так кто же я по национальности? Мой дед – чистокровный русский, бабушка – щира українка з Черкащини, во время войны познакомились. Мама по паспорту – русская. Мой отец – украинец из Днепропетровщины, с украинской фамилией. Меня записали – украинка. Вышла замуж за русского с русской фамилией (причем, его генеалогия аналогична моей – отец русский – петербуржец, мать – украинка, винницкая область). Вопрос: кто мои дети? Правильно – украинцы. Оба уже родились в Независимой Украине, окончили украинскую школу.

Если честно, то и я заканчивала украинскую школу. Свободно владею как украинским, так и русским языком. Хотя «образ мыслей» у меня – на русском, в семье общались на русском. Мой дед, прожив с бабушкой-украинкой более 40 лет вместе, так и не усвоил разницу между праской и ганчиркой, а еще путал значения слов краватка и панчохи-шкарпетки (для незнающих государственный язык: праска – это утюг, ганчірка – это тряпка, краватка – это галстук, а панчохи-шкарпетки – это чулки-носки). Дед, собираясь на работу, мог спросить: где моя шкарпетка, имея в виду галстук. Но, бабушка не злилась и понимала его с полуслова. Это не мешало им понимать друг друга.

О школе. Вначале о своей. Своими знаниями грамматики, как украинского, так и русского языка я обязана преподавателю по русскому. Как сейчас помню – Роза Ивановна Пеняк. Она, как преподаватель, была гораздо сильнее преподавателя по украинскому. Часто сравнивала языки, ведь в них, и правда, очень много похожего, объясняла разницу. И когда мне нужно было разобраться с запятыми в предложении, я всегда вспоминала уроки русского, а не украинского. И, тем не менее, это совершенно мне не мешало знать целые поэмы на украинском языке. В шестом классе у нас появился очень интересный преподаватель украинской литературы. Он приехал из Донецкой области и школьники дали ему кличку «шахтер».