«Мова = мама»: Белую Русь отучают от русского языка

О «мягкой белорусизации» в Белоруссии не говорит только совсем уж аполитичный и далекий от общественной жизни человек. Социальная реклама с надписями типа «Мова = мама» на каждом шагу, постепенное вытеснение русскоязычных надписей из городского пространства, назойливые вездесущие орнаменты и вышиванки – это только то, что заметно и бросается в глаза.

Не так на виду, но не менее важны такие явления, как агрессивные «активисты», стремящиеся принудительно белорусизировать все, до чего только могут дотянуться. И власти, все чаще заигрывающие с ними.

Отсутствующий в законодательстве и, по сути, незаконный, но все чаще встречающийся в официальных документах термин «национальный язык», которым пытаются прикрыть тот факт, что один из государственных языков, за равноправие которых в 1995 году проголосовал народ, все чаще становится «более равным».

К «мягкой белорусизации» в народе относятся по-разному. Одни, как националистка Елена Анисим из белорусского парламента, хотят белорусизацию пожестче, с языковыми инспекциями и уполномоченными, ограничениями и множеством штрафов. Другие – возмущаются тем, что язык большинства аккуратно задвигают на второй план. Большинство – просто молчит.

«Мягкая белорусизация» продолжается уже лет пять. Конечно, этого мало для того, чтобы десятимиллионный народ массово заговорил на языке, на котором до сих пор в реальной жизни говорили очень немногие. Но этого срока вполне достаточно для того, чтобы результаты были заметны как в обыденной жизни, так и на уровне статистики.

Про белорусизацию в повседневной жизни я уже писал – вывески, реклама, орнаменты, трудночитаемая латинка… Хотя, если говорить о субъективных ощущениях, то белорусской речи вокруг больше не стало.

Поговорим, впрочем, о данных объективных, причем таких, на которые сложно повлиять административно. И одним из самых объективных показателем, на мой взгляд, является вступительная кампания в учебные заведения. Согласитесь, сложно указом заставить абитуриентов выбирать себе жизненный путь, основываясь лишь на чьих-то языковых и идеологических пристрастиях. Да и экзамены при возможности выбора абитуриент сдает те, которые ему удобнее.

Как известно, молодежь – та самая среда, которая наиболее чувствительна к различным общественным новациям и трендам. И, по идее, если бы белорусизация «пошла в массы», до молодежи она должна была бы дойти в первую очередь. Но не дошла. Если пятилетка «мягкой белорусизации» как-то и повлияла на выбор абитуриентов, то только в направлении, противоположном тому, которого добивались ее авторы.

Есть в Белоруссии такая штука, как ЦТ – централизованное тестирование. Практически полный аналог российского ЕГЭ. Так вот, в 2019 году ЦТ по белорусскому языку сдавали 22 тысячи выпускников. Это – самый низкий показатель за все время, на протяжении которого такая статистика ведется.

Для сравнения, по русскому языку ЦТ сдавали 62900 выпускников. И это – самый востребованный предмет.

Националисты, конечно, будут говорить, что такое положение вещей вызвано русификацией образования. Однако соотношение русских и белорусских классов практически не меняется последние лет двадцать, а часы на преподавание обоих языков примерно равны. Да и белорусский гораздо проще в изучении. Но даже ЦТ по английскому сдают активнее.

Еще более грустными для белорусизаторов выглядят итоги приема в ВУЗы на специальности, связанные с мовой. Во всех университетах такие специальности в числе аутсайдеров по популярности, проходной балл по ним таков, что студентом может стать даже совсем уж не хватающий звезд с неба ученик-пятерочник (в Белоруссии система оценок десятибалльная, так что это соответствует не самому «крепкому» российскому троечнику).

Что касается конкурса – то кое-где он отсутствует вовсе, и университеты объявили дополнительный набор, чтобы заполнить аудитории хоть кем-то. Такая ситуация сложилась, например в Гомельском госуниверситете, где желающих учиться по специальности «Белорусская филология» оказалось меньше, чем предусмотрено планом приема.

То же самое – на филфаке главного ВУЗа страны. На специальность «Белорусская и славянская филология» БГУ дополнительный набор. При этом на «Русскую и славянскую филологию» нехватки абитуриентов нет, а проходной балл составляет 291 – неплохой для филфака показатель.

В общем, несмотря на 5 лет «мягкой белорусизации» популярность мовы лишь упала. А, может быть, она упала именно по причине этой белорусизации. Ведь известно же – насильно мил не будешь. И, если человеку, пусть даже мягко, но изо дня в день навязывать язык, на котором он не говорит – результатом будет отторжение.

То самое отторжение, которое выкинуло на периферию политики белорусизаторов 90-х и стало залогом победы Лукашенко, шедшего на выборы под лозунгом двуязычия.

Сейчас белорусизация более мягкая, и ее отторжение тоже принимает более мягкие формы. Все громче голоса тех, кто хочет ситуацию переломить. Но что бывает с теми, кто пытается ломать общество, белорусы уже проходили.