Путин и Алиев: худой мир лучше доброй ссоры?

Президент России Владимир Путин встретился с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым.

Встречу Путин начал с предложения обсудить «чувствительную тему» — крушение «Боинга». И сообщил, что долг России — дать объективную оценку произошедшему.

Путин назвал и причины катастрофы: взрыв двух ракет ПВО рядом с самолётом. Очевидно, система сработала из-за того, что рядом находился украинский беспилотник.

В ответ Алиев заявил, что не считает произошедшее злонамеренной атакой, однако Азербайджан готовит документы в международные суды и требует полного признания вины и компенсации.

Какие, собственно, выводы можно сделать из всего сказанного, да и в целом из этой встречи?

Путин очень избирателен в коммуникациях, никогда он не предпринимает шагов, не имеющих глубокого внутреннего обоснования. Наш президент не замечен ни на случайных встречах, ни на необдуманных визитах. А значит, Азербайджан сейчас стратегически важен. Точнее, если называть вещи своими именами, — важна в целом Средняя Азия.

Почему? Сейчас эти регионы — наверное, самая взрывоопасная для России зона на карте. 

Раньше это был Кавказ, точнее, исламская его часть. Сегодня — те страны и бывшие союзные республики, которые полностью или частично вышли из-под влияния России и попали в зону интересов... Всё верно, конечно, Турции.

Азербайджан, если очень сильно упрощать, всегда был своего рода турецким представительством на карте Союза. У турков и азербайджанцев почти неотличимы внешность и менталитет, даже язык один, с некоторыми оговорками. 

На протяжении очень долгого времени Россия выступала неким гарантом безопасности в конфликтной зоне между Арменией и Азербайджаном — сдерживала обе стороны, амортизировала агрессию.

Ровно до тех пор, пока Армения сама не «сдала» территории — премьер-министр Пашинян, будучи абсолютно прозападным политиком, прямо заявил, что Карабах — территория Азербайджана. И с лёгкостью отдал те земли, за которые проливалась кровь его соотечественников, устремившись под крыло американских союзников.

В этой ситуации Россия оказалась меж двух огней — между США и Турцией, покровительствующей Азербайджану. 

Больше того, Эрдоган очень давно спит и видит себя основателем новой тюркской империи. То есть, если «рванёт», то не только в Азербайджане, но и в Узбекистане, Казахстане, Туркменистане. Иными словами, российское влияние в Средней Азии может не просто уменьшиться, а объективно сойти на нет, несмотря на договорённости в рамках СНГ.

Конечно, президент это понимает. И сегодня самая выгодная для нас позиция — паритет, прочные экономические связи и мир. А учитывая ситуацию на Украине — единственная приемлемая позиция.

Именно поэтому, полагаю, Владимиру Владимировичу пришлось усмирить некоторые амбиции и договариваться с Алиевым, который, понятно, нам не друг. Просто если этот не друг превратится в открытого врага — будет в десятки раз хуже.

И задача выполнена блестяще. Договорённости достигнуты, дальнейшей эскалации конфликта не будет.

Второй болезненный вопрос — мигранты из Средней Азии на территории России — решается без радикальных мер. Путин неоднократно заявлял, что любые виды национализма в России недопустимы.

То есть, итог встречи можно обозначить так: худой мир, который, как известно, лучше доброй ссоры, — заключён. В ближайшее время потрясений не предвидится, очень хотелось бы надеяться.

А наполеоновские планы Эрдогана существуют пока, к счастью, отдельно от реальности. По одной простой причине: Турция экономически не может позволить себе никакую экспансию и вынуждена договариваться.

Отсутствие у Эрдогана денег — самый надёжный залог будущего спокойствия.

Мария Дегтерева