Моряки Черноморского флота награждены медалью «Матрос Кошка»

Ребяты, вы хоть разыщите ту деревню под Каменец-Подольском, откуда герой родом. С вас пузырь родственникам, ежели живые остались...

В 1947 году на экраны страны вышел патриотический фильм «Адмирал Нахимов». Но для мальчишек предвоенных лет рождения флотоводец не стал предметом подражания и восхищения. Все они были безмерно влюблены в одного из героев картины - матроса Кошку. Не стали исключением и херсонские пацаны, не ведая, что их кумир почти год прожил в нашем городе. Что мы знаем о нем?

В 1828 году в старинном селе Замятинец, что в Каменец-Подольской губернии (сегодня - село Ометинцы Винницкой области), в семье крепостного Марка Кошки родился сын, которого назвали Петром. Как все подневольные, он с детства познал тяжелый труд и нужду. Вечерами, когда вся семья собиралась под старой грушей, Петр с упоением слушал рассказы деда о запорожской вольнице. Возможно, они и сформировали его характер: вспыльчивый, непокорный и неуемный. Когда он достиг призывного возраста, помещица Донедухина решила избавиться от дерзкого крепостного - сдала его в рекруты. Так в 1848 году Петр Кошка оказался матросом 30-го флотского экипажа Черноморского флота. Пять лет его жизни прошли в беспрерывных плаваниях и боевых походах, в тяжелом матросском труде, в изучении военного дела. В начале Крымской войны (1853-1856 годы) матроса 2-й статьи Петра Кошку в составе 30-го флотского экипажа списали на берег и направили в одну из батарей, находившуюся на Корабельной стороне Севастополя. Именно здесь он совершил подвиги, которые сделали его известным всей России. По словам его командира, боцмана Ивана Рыбакова, Кошка «был молодец редкой отваги», он участвовал в восемнадцати вылазках, часто действуя в одиночку. Проникая во вражеские траншеи и батареи, ликвидировал артиллерийскую обслугу, в плен брал только офицеров. За полтора года войны севастопольцев было трудно удивить чем-то. Но то, что совершил Петр Кошка в январе 1855-го, поразило даже их. Под перекрестным огнем своих и англичан он вынес с ничейной земли тело погибшего накануне офицера его подразделения. За это Кошку произвели в квартирмейстеры, представили к очередной награде. О Петре Кошке заговорили российские газеты и журналы, художник В. Ф. Тимм написал его портрет, а императрица жаловала ему «Крест благословения».

В конце 1855 года в одну из своих вылазок Кошка был ранен. Его «штопал» сам Николай Пирогов. «Теперь в госпитале на перевязочном пункте матрос Кошка... Его хватили на вылазке штыком в брюхо, но, к счастью, штык прошел только под кожею», - писал в своем дневнике известный хирург. Сослуживец именитого моряка Николай Берг составил словесный портрет Кошки: «Ко мне вошел, широко шагая, матрос, среднего роста, сухощавый, но крепкий, с выразительным скуластым лицом, на нем была черная куртка с галуном и белые брюки, на шее свисток, в петлице "Георгий". Лицом был мало рябоват, волосом рус, глаза серы».

Незадолго до окончания войны Петра Кошку «уволили за раною в продолжительный отпуск». Возвращаться в родное село, не имея земельного надела, матрос не решился и тут же подрядился сопровождать обоз, идущий на Херсон. Город настолько ему понравился, что Петр остался здесь. На Привозе его, простого грузчика, побаивались не только местные бандиты, но и городовые. Если в случае разногласий с первыми он в качестве аргумента вытаскивал из ножен кривой турецкий нож, то вторым предъявлял бархатку, на которой были пришиты три Георгиевских креста, четыре боевых медали и «Крест благословения», врученный императрицей. А вот базарные биндюжники уважали Петра Кошку за прямоту и справедливость. Они знали: если он с ними, то хозяин грузов сделает с ними расчет, как договаривались.

По окончании Крымской войны военные чиновники вспомнили, что отпуск квартирмейстера Кошки затянулся, и приказали вернуться на службу. На сей раз он был зачислен в 8-й флотский экипаж Балтийского флота. Прослужив несколько лет, Кошка был списан на берег и вернулся в родное село, когда уже было отменено крепостное право. Умер Петр Кошка в феврале 1882 года в полном забвении и нищете. Лишь спустя много десятилетий, к столетнему юбилею обороны Севастополя, ему были установлены памятники: на родине, в городе, который он защищал, и в здании панорамы «Оборона Севастополя 1854-1855 гг.».

Р. S. В годы Второй мировой войны при защите Севастополя пал смертью храбрых внук Петра Кошки - Андрей.

Матрос становится солдатом
Матрос парусного корабля «Силистрия» Петр Кошка был весел и непоседлив. Жилистый и выносливый, он без труда справлялся с любой порученной ему ра­ботой. Говорил он, смешивая украинские и русские слова, и обладал даром непре­взойденного рассказчика. Он был душой компании и всегда находился в эпицент­ре всех событий.

Подобная энергия иной раз вызывала не­довольство у офицеров, но после участия «Си-листрии» в Синопском сражении 1853 года, когда русские корабли под руководством Нахимова уничтожили турецкую эскадру, а матрос Кошка проявил полнейшее презрение к смерти, на его, в сущности, безобидные выходки стали закрывать глаза.

В 1854 году «Силистрия» была переве­дена в Севастополь, и часть ее команды, в том числе и Петр Кошка, перешло на более современный корабль «Ягудиил».

Но прославился матрос Кошка не на флоте, а в сухопутных войсках. Долго про­служить на «Ягудииле» не удалось. В сен­тябре 1854 города к Севастополю подошли английские, французские и турецкие ко­рабли. 13 сентября город был объявлен на осадном положении.

Флот интервентов превосходил российский более чем в три раза. Причем паровых судов во враже­ской армаде было в 9 раз больше, чем в российском флоте, поэтому победить врага на море не предста­влялось возможным. Было приня­то решение запереть Севастополь­скую бухту, затопив на входе в нее семь старых парусных кораблей, а команды и орудия с оставшихся судов перевезти на берег, усилив ими сухопутную оборону города.

Так Петр Кошка стал защитни­ком третьего бастиона Бомборской высоты.

После окончания боев за Севастополь Кошка был отправлен домой в длитель­ный отпуск — на лечение. К тому време­ни мать его уже умерла, хозяйство разва­лилось, дом покосился. Кошке снова пришлось наниматься в чумаки. Петр Маркович женился на вдове, у которой уже была маленькая дочь. Через год у не­го родился сын — Тимофей.

9 августа 1863 года Кошку снова при­звали на флот. Несмотря на то, что месяц в осажденном Севастополе считался за год воинской службы, срок службы Кош­ки еще не вышел.

Зачислили Петра Марковича в почет­ный 8-й флотский экипаж, размещав­шийся в Крюковских казармах Санкт-Петербурга. Служить тут было легко, но скучно. Ежегодно в Зимнем дворце проводился парад георгиевских кавале­ров, в котором Кошка, заслуживший зва­ние квартирмейстера и награжденный Георгием IV статьи, должен был участво­вать. Кроме него, матрос получил и Геор­гия III статьи, но утерял его во время бо­ев. Он также был представлен к золотому Георгию II статьи и нескольким медалям, но не получил их из-за неразберихи в во­енном ведомстве.

Во время одного из парадов Петр Кош­ка увидал генерал-лейтенанта Хрулева, с которым вместе воевал в Севастополе. Хрулев принял в судьбе Кошки деятель­ное участие, и матрос получил все пола­гающиеся ему награды.

По окончании службы ему была поло­жена пенсия 60 рублей в год.

Отслужив, Петр Маркович вернулся в родную деревню, но до старости не до­жил. То, что не смогли сделать враги, со­вершила простуда.

Как-то осенью, возвращаясь домой, Кошка увидел, что две девочки провали­лись под тонкий лед на пруду. Он, не раз­думывая, бросился на помощь детям и спас их. С тех пор он стал страдать от частых простуд и 1 февраля 1882 года скончался от горячки.

Петр Маркович Кошка был Человеком с большой буквы, истинным патриотом своей отчизны. У него, крепостного кре­стьянина, было за что обижаться на им­перию, в которой он родился и жил. Хо­дили слухи, что в молодости он даже принимал участие в одном из крестьян­ских восстаний, вспыхнувших неподале­ку от его родной деревни, но как только стране стала угрожать внешняя опас­ность, он сумел забыть все обиды и стал героическим защитником Родины.

Потомки оценили его мужество и пат­риотизм. В Севастополе, близ улицы Ге­роев Севастополя, неподалеку от третье­го бастиона стоит памятник Петру Кошке. Улица у подножия Малахова кур­гана названа его именем.

Памятник стоит и в родном селе леген­дарного матроса. Мы помним.