Длившийся более 2,5 часа телефонный разговор Владимира Путина и Дональда Трампа (даже с поправкой на переводчиков) это очень долго и весьма серьёзно, поэтому не стоит удивляться тому, что официальные заявления вобрали в себя не всё.
Из официальных релизов России и США получается такая картина. Разговор шёл не только и не столько об Украине.
По главной заявке Украины и США — перемирию на 30 дней — не договорились. Российская сторона озвучила прежние требования: прекращение на Украине мобилизации и поставок иностранной военной помощи. Белый дом сказал, что переговоры по прекращению огня «немедленно начнутся» в одной из стран на Ближнем Востоке — что можно считать в некотором смысле фигурой речи. Поскольку Саудовская Аравия и так уже несколько месяцев выступает площадкой для переговоров России и США.
Ближний Восток вообще фигурировал неоднократно. В соответствии с заявлением Кремля, обсуждалась ситуация на Ближнем Востоке и в регионе Красного моря, причём стороны договорились предпринимать совместные усилия в целях стабилизации обстановки в кризисных точках, налаживания взаимодействия в вопросах ядерного нераспространения и глобальной безопасности. Что именно имелось в виду, уточнено в релизе Белого дома, где упоминаются Израиль и Иран. Украину в сообщении упомянули лишь единожды.
Единственный практический «украинский» итог беседы — озвученная готовность России пойти на взаимное прекращение обстрелов энергетической инфраструктуры в течение 30 дней. Такая готовность, в принципе, тоже формальность. Массированные удары с нашей стороны по Украине идут примерно раз в месяц, определённая пауза серьёзно ни на что не повлияет.
То, что российская сторона уже приступила к выполнению моратория в одностороннем порядке, не дождавшись согласия Украины, может выглядеть уступкой, но нет. Таким образом ответственность за поведение украинской стороны полностью возлагается на Трампа. Ведь если Трамп вообще берётся за договорённости с Россией по Украине, то значит он должен нести и ответственность за реализацию своей части этих договорённостей. В частности — обеспечить отсутствие украинских ударов по российским НПЗ. В противном случае мирный трек России и США серьёзно обесценивается: если Трамп не контролирует Украину, но пытается о ней договариваться, то какой смысл в таких переговорах с Трампом?
Зеленский, кстати, не подвёл. Уже после переговоров России и США заявил, что Украина ещё думает, поддерживать ли мораторий или нет. А утром оперштаб Кубани сообщил об отражении очередного удара дронов по нефтебазе. Теперь предстоит ждать реакции США, поскольку России не с чего раз за разом повторять подобные «жесты доброй воли».
Не стоит недооценивать доброжелательный тон релизов и даже смешную вроде бы готовность провести хоккейный матч американцев и россиян. Этим, между прочим, будет фактически снята спортивная блокада, возникшая в 2022 году.
Для Севастополя и Крыма наиболее интересно то, что Россия согласилась начать переговоры о конкретных деталях высказанной Дональдом Трампом идеи «реализации известной инициативы, касающейся безопасности судоходства в акватории Чёрного моря».
Зачем вообще Трампу переживать о судоходстве в Чёрном море? Потому что ресурсная сделка с Украиной невозможна без благополучного грузового морского трафика. Точнее, невозможна ресурсная сделка в интересах США.
Британский аналитический центр Chatham House* опубликовал целую статью, посвящённую тому, что США без Европы осваивать украинские недра не смогут. Ведь только у Европы есть нужное законодательство и логистика, чтобы всё необходимое вывозить с Украины.
Разумеется, всё несколько иначе. Чтобы вывозить с Украины ресурсы, необходимы лишь три вещи — целый и работоспособный порт Одессы, гарантии безопасности связанного с этим портом судоходства, а также договорённость с Турцией, контролирующей Босфор и Дарданеллы. В этом уравнении ЕС совершенно не нужен, хотя и понятно желание англо-европейцев получить свою долю от дележа Украины.
Как уже предполагалось ранее, диалог России и США будет весьма транзакционным и достаточно продолжительным.
Андрей Дорин
*Признана в России нежелательной организацией
Ну разумеется. Уступка у нас как всегда не выглядит уступкой.
Как раньше она возлагалась на Байдена, Меркель, Олланда? И что, помогло?