Закон о пропаганде чайлдфри: что это означает?

12 ноября депутаты Госдумы приняли во втором и третьем чтении законы о запрете «пропаганды чайлдфри». Внесены поправки в Кодекс административных правонарушений и шесть федеральных законов.

Среди инициаторов — председатель Государственной Думы Вячеслав Володин и спикер СФ Валентина Матвиенко.

Что означает эта инициатива? Если очень коротко, с этого дня нельзя будет пропагандировать бездетность.

Но если начать разбираться — возникает много сложностей. Дело в том, что нормативный акт не содержит расширительного толкования понятия «пропаганда» (как было, собственно, с законом об ЛГБТ*).

Иными словами, определять, что пропаганда, а что — нет, будет суд.

Понятно, что перед государством стоит задача улучшения демографии. Очевидно, что законодатель делает всё от себя зависящее, чтобы повысить рождаемость.

Но у любого обывателя возникают вопросы.

Если гражданка Иванова пишет в соцсетях: «У меня нет детей, и я не хочу их заводить» — это пропаганда?

Фотографии счастливой жизни семьи без детей — агитация к бездетности?

Где та черта, которая отделяет пропаганду от констатации факта, например?

«Чайлдфри» — не является общественным движением или организацией, это, грубо говоря, набор убеждений, представлений о жизни.

У людей, придерживающихся идеологии бездетности, нет ни символики, ни флагов, ни агитационных материалов. Непонятно, что они должны демонстрировать, чтобы был выписан административный протокол (а речь именно о нём — сначала полицейские составляют протокол, потом решение по нему принимает суд).

Видела возражения в интернете — мол, везде в мире так.

Скажу отдельно: нигде в мире нет подобных нормативных актов. Например, в США — мегаконсервативной и очень религиозной стране, где в некоторых штатах организуются целые шествия против абортов, — даже близко нет подобного закона.

Не говоря уж о Европе.

Второй вопрос — правоприменение.

Составлять или не составлять административный протокол за пропаганду чайлдфри будут, как я написала выше, полицейские на местах. Сложно ли представить ситуацию, что дамочка, допустим, Иванова из мотивов личной неприязни пожаловалась участковому на соседку, допустим, Петрову, обвинив ту в пропаганде чайлдфри?

Такую ситуацию, к сожалению, представить несложно.

И если полицейский по каким-то причинам примет позицию Ивановой — Петрова окажется в суде.

А суды, ни для кого не секрет, почти всегда чутки к позиции чиновников на местах.

То есть существуют вполне серьёзные опасения, что закон будет применяться в, скажу мягко, достаточно вольном формате и станет в том числе инструментом по сведению личных счетов.

Многие юристы придерживаются позиции, что закон должен быть доработан, а главное, должны быть сформированы чёткие инструкции по его применению.

Что ж, подождём.

Мария Дегтерева

* Экстремистская организация, запрещённая в России