Суд ЕС постановил, что Европейская комиссия нарушила нормы прозрачности, отказавшись предоставить доступ к текстовым сообщениям между главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен и генеральным директором фармацевтического гиганта Pfizer.
В долгожданном решении по делу, получившему в прессе название Pfizergate, Общий суд ЕС, заседавший в Люксембурге, признал, что Комиссия «не представила правдоподобного объяснения», оправдывающего отказ в доступе к переписке, на которую претендовал журналист.
Иск был подан в 2023 году газетой The New York Times после того, как Еврокомиссия отказалась раскрыть содержание сообщений, которыми в 2021 году обменивались фон дер Ляйен и глава Pfizer Альберт Бурла — в разгар пандемии COVID-19 в Европе.
Как сообщалось ранее, переписка могла быть напрямую связана с переговорами о закупке вакцин на сумму около 35 миллиардов евро, и отказ предоставить доступ к ней вызвал волну критики о кулуарности и закрытости принятия решений в верхах европейской исполнительной власти. Проще говоря – о коррупции.
Судебное решение наверняка вызовет широкий общественно-политический резонанс, и добавит проблем фон дер Ляйен, отмечает Euractive. Это первый юридический проигрыш фон дер Ляйен по этому делу, которое уже называют крупнейшим коррупционным скандалом в истории ЕС.
Представитель The New York Times назвал решение суда «победой прозрачности и подотчётности в Европейском союзе», подчеркнув, что оно «даёт чёткий сигнал: даже эфемерные формы общения не должны быть вне поля зрения общественности».
«Суд признал, что Комиссия неправильно обработала запрос, и ясно указал, что чиновники обязаны сохранять и предоставлять документы, включая текстовые сообщения, если они имеют значение», — добавил представитель издания.
В своём заявлении суд отметил, что The New York Times сумела опровергнуть предположение Еврокомиссии о том, что переписка не сохранялась и не подлежала архивированию. Это предположение использовалось Комиссией как частичное оправдание отказа в доступе к сообщениям.
Согласно нормативным актам ЕС о доступе к документам, Еврокомиссия обязана предоставлять «убедительные объяснения, которые позволили бы общественности и суду понять, почему те или иные документы отсутствуют».
Кроме того, Комиссия не смогла доказать, что сообщения «не содержали важной информации» — например, связанной с заключением многомиллиардных контрактов на поставку вакцин.
В официальной реакции на решение суда Комиссия признала, что ей следовало «более детально разъяснить, почему запрашиваемые сообщения не считаются хранящимися у неё документами».
