Упадут или взлетят: что происходит с ценами на нефть

В Дании допустили ограничение движения танкеров с нефтью из России.

У всех таких «резких решений» есть один ограничитель — мировые цены на нефть.

К началу нынешнего года они снизились за отметку в 80 долларов за баррель, но ценовую коррекцию наблюдают уже с мая.

Её начало связывают с тем, что на рынке происходит «отыгрыш» сжатия предложения начала 2024 года. Если в 4-м квартале прошлого года уровень глобального нефтяного предложения превышал уровень спроса на почти 500 тыс. баррелей в сутки (б/с), то уже в 1-м квартале сего года превышение спроса над предложением было на чуть более 300 тыс. б/с. С формальной точки зрения, во 2-м квартале сего года размер дефицита должен достигать 300-400 тыс. б/с. Иными словами, он повышается, но этого не будет достаточно для того, чтобы цены начали резко и серьёзно расти.

Для их роста ОПЕК+ понадобилось бы начать новую волну снижения добычи нефти, но это грозило бы дополнительными потерями рынков. Совокупная доля ОПЕК+ в общем массиве глобального предложения углеводородов в середине 2-го квартала 2024 года и так понизилась до менее 40% против почти 50% в тот же период 2020 года — в тот момент, когда прежняя сделка ОПЕК+ уже прекратила своё действие, а новой ещё не было.

По этой причине государства ОПЕК+ избрали «соломоново решение»: они потребовали от ряда участников дополнительного сокращения нефтедобычи в период лета-осени 2024 года для компенсации недостаточного исполнения обязательств на начало сего года. А с октября уже начинать постепенное наращивание добычи на чуть более 2 млн. б/с в течение 12 месяцев.

В итоге, к началу 3-го квартала на рынке нефти сложились два фактора: то, что оказался исчерпан потенциал «осушения» рынка (осуществлявшийся решениями ОПЕК+), и то, что альянс отказался от дополнительных серьёзных сокращений нефтедобычи. Давление на рынок также оказывается торможением экономики КНР, где прогнозируется замедление темпов прироста ВВП с более 5% в прошлом году до чуть более 4,5% в нынешнем. ВВП Китая рос за счёт потенциала постковидного восстановления, но теперь этот импульс гаснет.

Ещё один фактор здесь — это высокий уровень профицита мощностей по нефтедобыче в государствах ОПЕК+. К середине весны «навес» мощностей по нефтедобыче, которые не используются (иными словами, разница фактической и предельно возможной добычи), превысил 4 млн б/с, что можно сопоставить с объёмами добычи в таких странах, как Ирак. Профицит дошёл почти до того же уровня, как осенью 2021 года, когда ещё не везде отменили локдауны.

Общая ситуация сейчас представляет из себя некое хрупкое равновесие на рынке. С потенциалом его понижения цен. Начав же охоту за российским «теневым флотом», ряд стран рискует просто взвинтить цены вверх с неясными последствиями. В полной ли мере они это осознают — вот вопрос.

Павел Кухмиров