У россиян не осталось права на защиту своей жизни даже у себя дома?

В российском правосудии есть проблема, которая каждый раз вызывает неоднозначные трактовки, — это самооборона. Люди, которые дают преступникам отпор, зачастую сами попадают в тюрьму за убийства и причинение вреда здоровью.

Отсутствие чётких правил в правоприменении закона о самообороне не устроило депутата Госдумы РФ Ярослава Нилова, и он разработал соответствующий законопроект о пределах, в которых человек может защищать себя от нападения.

О новой законодательной инициативе и нюансах при вынесении судебных решений по уголовным делам, в которых «либо ты, либо тебя», — в материале ForPost.

Как обороняющиеся становятся преступниками

Правоприменительная практика в отношении людей, которые защищают свою жизнь и свой дом от посягательств преступников, непроста, признал в разговоре с ForPost председатель общественной организации «Гражданская оборона» Сергей Гринин.

О ситуации он знает не понаслышке. Гринин участвовал в ряде судебных процессов по самообороне и знаком с тонкостями вынесения таких приговоров.

«Большинство приговоров было вынесено по статье УК РФ ''Убийство''. Статью УК РФ ''Необходимая оборона'' даже не рассматривают. Почему? Большинство уголовных дел в суд уходит с обвинительным уклоном. Оправдательные приговоры находятся в области статистических погрешностей. И это отвратительно. Это никуда не годится, потому что гражданин вправе защищать себя при нападении», — отметил Гринин.

Его слова подтверждает статистика Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации за 2021-2022 годы, на которую ссылается депутат Госдумы Ярослав Нилов ― автор законопроекта о пределах самообороны. Так, по статье УК РФ «Убийство, совершённое при превышении необходимой обороны»

• в 2021 году осуждены 428 человек, оправдан один;
• в 2022 году осуждены 214 человек, оправданы двое.

И это странно. По данным Гринина, статья УК РФ «Необходимая оборона» «написана достаточно неплохо» и в идеале «должна защитить граждан», вынужденных обороняться от грабителей, убийц и насильников.

«Прямо в преамбуле к статье сказано: ''…не является преступлением причинение вреда''. Какого вреда? Любого. Получается, если на вас или третьих лиц — даже вам незнакомых — нападают с угрозой жизни, пределов превышения необходимой самообороны нет. Это следует из преамбулы к статье. К сожалению, закон и правоприменительная практика живут самостоятельной жизнью. Они не очень пересекаются. Поэтому требуются костыли, которые могут закрыть эту лакуну хотя бы в конкретном спектре дел ― когда ломятся к вам в дом. Если бы закон работал как положено, если бы судебная практика работала в соответствии ему, то законопроект о том, что ''Мой дом ― моя крепость'' был бы не нужен», — уточнил Гринин.

Инициатива из Госдумы

Это понимает и депутат Госдумы Ярослав Нилов.

«''Мой дом ― моя крепость!''. Этот принцип защиты себя и своих близких сформулировал ещё Жириновский. Держим вопрос на контроле и добиваемся его решения — вносим законопроект», — написал в телеграм-канале Нилов.

Он предлагает дополнить статью УК РФ «Необходимая оборона» специальной нормой, которая «регулирует вопросы пределов необходимой обороны исключительно в пределах жилища обороняющегося».

Автор законодательной инициативы предлагает «не считать превышением пределов необходимой обороны действия лица, которые направлены на защиту от посягательства, сопряжённого с насилием, опасным для его жизни или жизни находящихся рядом с ним лиц, или с непосредственной угрозой применения такого насилия, либо на защиту своего имущества при незаконном проникновении посягающего лица в его жилище».

Речь идёт как о квартире, собственником которого является обороняющийся гражданин, так и об арендном жилье, в котором он живёт.

«Согласно действующему законодательству, законопослушный гражданин, защищая себя и своих близких, в ходе необходимой обороны должен в ситуации ограниченного времени для принятия решения оценить степень опасности, степень потенциального вреда, определить намерения нападающего и в целом быть предупредительным к посягающему. Получается, нападающие находятся в более выгодном положении. Именно защищающий будет вынужден впоследствии доказывать свою невиновность. <…> Правоохранительные органы порой предъявляют несправедливые обвинения о превышении пределов необходимой обороны людям, защищавшим свою жизнь и жизни своих близких», — сказано в пояснительной записке к законопроекту.

Откуда пошло

Эта порочная практика, по словам Сергея Гринина, возникла в 90-е годы. В качестве доказательства он привёл уголовное дело, которое было возбуждено треть века назад.

На один из столичных пунктов обмена валюты напали неизвестные. Охранник начал обороняться. Ему было нанесено несколько ножевых ранений. Защищая свою жизнь, он выстрелил из табельного оружия в одного из нападавших. Злоумышленник погиб на месте происшествия, а охранник оказался на скамье подсудимых. Его обвинили в непреднамеренном убийстве. 

Позиция судьи шокировала защитников:

«Он вас ножичком тыкал, а вы в него из дробовика пальнули».

Гринин уточнил:

«Такая трактовка уголовных дел по самообороне присутствует и по сей день».

Избавиться от этого обвинительного архаизма пока не удаётся, уточнил наш собеседник.

«Представим ситуацию: в дом ворвались грабители с ножом и топором. Они говорят: ''Слышь, мужик, мы тебя убивать не собираемся. Мы просто сейчас соберём имущество и вынесем. Нет у тебя основания защищаться''. Чисто формально, получается, я даже не могу зарядить оружие, которое на законных основаниях храню дома, бахнуть из него по ногам — мне сказали, что угрозы жизни нет. Но, согласитесь, сказать-то сказали, а вдруг на выходе захотят не оставлять свидетелей. Да, я утрирую ситуацию, но именно по такой логике дела расследуются, по такой логике выносятся обвинительные приговоры. Никто при этом не понимает, что, находясь у себя в жилище, я не должен думать о каких-то нюансах, когда мне выносят входную дверь. Раз ломишься, получи порцию свинца», — уточнил Гринин.

Он уверен: решить существующую проблему достаточно просто: уголовное дело должно возбуждаться не в отношении человека, который заявляет, что оборонялся, а по факту события.

«То есть, по факту наступления смерти гражданина Чижикова и гражданина Рыжикова, которые лежат на улице с ножом в руках. Следователи должны установить: Петров, который положил на улице Чижикова и Рыжикова, защищался или намеренно убил их. У нас в законе есть замечательная вещь — концепция презумпции невиновности. Если Петров заявил, что он защищался, следствие должно доказать, что он либо лжёт, либо снять с него все претензии. Пока этого нет, концепция ''Мой дом — моя крепость'' не работает, а законопроект от ЛДПР — костыли для, в принципе, плохо отлаженной судебной практики. Потому как закон написан прелестно, к нему вопросов нет», — уточнил Гринин.

Реакция властей

Добиться справедливости пока по таким делам удаётся только в одном случае ― «когда поднимается шумиха в СМИ», сказано в пояснительной записке к законопроекту о пределах самообороны.

Поэтому его авторы предлагают ввести в законодательство России принцип «Мой дом — моя крепость», который «сейчас такого закрепления не имеет».

«Рассматриваемый законопроект призван не только закрепить право граждан защищаться на своей территории при незаконном проникновении в их жилище, но и призван фактически переломить судебную практику в пользу граждан. Принятие предлагаемого законопроекта в нынешних условиях снижения доходов и активизации преступного сообщества будет способствовать большей защищенности граждан и их уверенности в том, что любые действия, направленные за защиту самого себя и своих близких в собственном жилище, будут законными и правомерными», — сказано в пояснительной записке.

У правительства своя правда. Они отклонили законопроект, сообщают РИА Новости. 

«Проект о праве на превышение самообороны в собственном жилье нуждается в существенной доработке», — сказано в отзыве правительства, на которое ссылается информагентство.

Гринин считает, что нужно не столько дорабатывать документ, сколько менять судебный подход к рассмотрению таких дел.

«Их должен рассматривать суд присяжных. Присяжные-заседатели — такие же обычные люди, как мы. Они отбираются случайным образом и меньше связаны с корпоративной этикой судей, понятиями статистики, показателями. Следовательно, обвиняемый может рассчитывать на справедливый приговор. Пока же этого нет, сколько костылей не изобретай, ситуация не изменится», — резюмировал наш собеседник.

Роберт Вочовский