Дерзкое ограбление Лувра у всех на слуху. В музеях Крыма также имеются предметы высокой ценности. Однако насколько надёжно устроена охрана экспонатов у нас и какой урок можно вынести из провала защиты французского культурного наследия, узнавал ForPost.
Несколько ступеней охраны
По наблюдению директора Феодосийской картинной галереи имени И.К. Айвазовского Татьяны Гайдук охрана одного из главных музеев Европы оказалась не на высоте. Из публикаций в СМИ собеседница ForPost сделала вывод, что безопасность Лувра обеспечивается камерами наблюдения, установленными в залах. При этом музейные смотрители отсутствуют.
«У нас, естественно, есть камеры — это называется «Охранное телевидение», но у нас ещё в каждом зале присутствуют музейные смотрители. С одной стороны, это, как правило, дама преклонного возраста, которая не сможет встать грудью наперерез [грабителю], но, с другой стороны, она следит за происходящим. Также существуют система тревожных кнопок, и она их может вовремя нажать», — перечислила преимущества «человеческого фактора» перед техникой Татьяна Гайдук.
Помимо обеспечения физической охраны внутри залов, сотрудники безопасности дежурят и снаружи феодосийской галереи. Если что-то неординарное начинает происходить «на периметре», стражи порядка на это мгновенно реагируют.
Также Татьяну Гайдук удивило, что прямо под окнами Лувра организована парковка. Ведь именно из соображений безопасности стоянки в непосредственной близости от здания картинной галереи Феодосии нет.
«Существует несколько ступеней охраны», — пояснила генеральный директор.
Не меньше вопросов у собеседницы издания вызвало отсутствие сигнализации, когда французские преступники вскрыли витрину с ценными экспонатами. Никаких подобных инцидентов в феодосийской галерее ни разу не происходило.
К истории не прикасаться
Один из самых знаменитых музеев Южного берега Крыма — Ливадийский дворец — к счастью, также не имеет печального опыта. Хотя, по словам пресс-службы музея, практически каждый гость норовит в буквальном смысле прикоснуться к истории: своими руками дотронуться до исторических каминов, мрамора, изящной лепнины.
«Особый интерес у экскурсантов всегда вызывает устройство оконных механизмов — сохранившаяся фурнитура императорской эпохи, — говорится в ответе на информационный запрос ForPost. — Конечно, чтобы сохранить такое ценное историческое наследие для последующих поколений, мы вынуждены ограничивать физический контакт посетителей с экспонатами. Однако предоставляем возможность подойти ко многим предметам на минимальное расстояние, чтобы детально изучить все их особенности».
Один из самых ценных экспонатов Ливадийского дворца — ковёр ручной работы, подаренный персидским шахом императору Николаю II в 1913 году по случаю 300-летия царствования династии Романовых. На полотне изображён сам Николай II, его супруга императрица Александра Фёдоровна и их сын, цесаревич Алексей.
Во время Гражданской войны подарок исчез и долгие годы о его судьбе ничего не было известно. И только в 1983 году царский ковёр «всплыл» в Германии: известный писатель Юлиан Семёнов обнаружил реликвию на аукционе во Франкфурте-на-Майне и сообщил о находке коллекционеру и меценату барону Эдуарду Фальц-Фейну, который выкупил лот за 50 тысяч марок. Спустя ещё 10 лет новый владелец передал ковёр в дар Ливадийскому дворцу.
В пресс-службе музея рассказали ForPost, как устроена система защиты легендарного ковра и других не менее ценных артефактов, которые хранятся и экспонируются во дворце.
«На территории дворцового комплекса и в экспозициях установлена система круглосуточного видеонаблюдения, за порядком и безопасностью всегда зорко следит охрана, а в залах экскурсионные группы сопровождает закреплённый за помещением музейный смотритель», — перечислили в пресс-службе музея.
Кроме этого, все самые ценные экспонаты и витрины оснащены сигнализационными датчиками, которые мгновенно активируют звуковой сигнал по всей площади здания.
Похитители древностей
В Центральном музее Тавриды, где хранится золотая кладовая Крыма, также организована комплексная охрана.
«Безопасность плюс упование на Господа Бога — наше всё», — сообщил ForPost генеральный директор ЦМТ Андрей Мальгин, не вдаваясь в подробности.
Генеральный директор Восточно-Крымского историко-культурного музея-заповедника Татьяна Умрихина также не стала раскрывать детали системы охраны подведомственных ей керченских музеев.
Отвечая на информационный запрос ForPost, она сообщила, что в фондах ВКИКМЗ собрано более 220 тысяч музейных предметов.
«Наиболее ценная часть фондов — уникальные археологические коллекции, в которых хранятся предметы, имеющие отношение к истории основания Боспорского царства — первого государственного образования на территории России. <…> Часть коллекции представлена в выставочных залах музея-заповедника», — добавила Татьяна Умрихина.
Директор подчеркнула, что с 2014 года никаких посягательств на коллекцию не происходило. Однако за 200-летнюю историю Керченский музей, увы, пережил несколько утрат.
Так, по её данным, в годы Крымской войны из фондов Керченского музея древностей англичане вывезли в Лондон несколько десятков архитектурных деталей, рельефов, скульптур и надгробий. Почти сто лет спустя немецкие оккупанты сделали то же самое.
«В период оккупации города фашистскими войсками осенью 1942 года по распоряжению оккупационных властей из экспозиции музея был выделен наиболее ценный материал и упакован в ящики. Там оказалась расписная штукатурка, гипсовые украшения, терракотовые статуэтки, амфоры и пр. В августе 1943 года часть упакованных ценностей была направлена в Симферополь и далее в Германию», — напомнила Татьяна Умрихина.
По её данным, позже в этом же направлении во время оккупации Керчи были вывезены и другие партии музейных предметов.
И если крымские музеи не грабили, то сами крымчане были замечены в преступлениях против музеев в других регионах. Так, в 2019 году Денис Чуприков пошёл на кражу полотна Архипа Куинджи «Ай-Петри. Крым» из Третьяковской картинной галереи в Москве.
Ещё одной махинацией с крымскими драгоценностями, пожалуй, можно считать эпопею со скифским золотом, застрявшим в Европе с конца 2013 года.
На этом фоне кража картины Василия Поленова «Монастырь над рекой» из севастопольского художественного музея имени Крошицкого в 2005 году выглядит тривиально. Как писал ForPost, вернуть произведение искусства обратно удалось только через десять лет. Как выяснилось, грабителей было двое: пока один отвлёк смотрителя, второй успел заменить работу художника на ламинированную копию. Кражу обнаружил один из посетителей в тот же день — его внимание привлёк подозрительно белый угол на «полотне».
Пелагея Попова
Фото автора
Чего нам то переживать за Лувр? И людей которые лягушек едят и тех кто галушки трескает, оружием и баблом снабжает.
Я вот больше за золото крымских музеев переживаю, которое эта то ли спильнота, то ли гопота зажала после известных событий
что они рассказывают, когда сами отвезли на запад лучшие образцы скифского ювелирного искусства, еще и гордились этим, пока не образовались проблемы с возвращением. и все на месте, дарители...