Мы привыкли, что магазин — это место, где можно взять товар и сразу с ним уйти. Но сейчас эта модель рушится. Что останется вместо традиционных торговых точек — дешёвые дискаунтеры или дорогие клубы впечатлений? И чего может лишиться покупатель?
Магазины уходят в минус
Российские розничные сети всё осторожнее подходят к развитию точек: минимизируют открытия, закрывают убыточные магазины и запускают новые только в локациях с гарантированно высоким трафиком, пишет «Российская газета».
В то же время прирост новых магазинов в России в 2025 году резко сократился, если сравнивать с предыдущими годами. Так, в прошлом году число магазинов увеличилось всего на 1 893 объекта, тогда как в 2021-2024 годах прибавлялось по 17 000-21 000 точек ежегодно. То есть динамика открытий фактически встала.

Рынок в текущем году окончательно перешёл к жёсткой качественной консолидации, считает экономист, ассистент кафедры гуманитарных наук факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве РФ Ярослав Климов: слабые игроки закрываются, а сильные укрепляют позиции.
Какие точки под угрозой закрытия
Причина оптимизации и сокращения числа торговых точек сетями в том, что бизнес всё больше тратит на аренду помещений, обеспечение работы, зарплаты сотрудников, а зарабатывает всё меньше из-за экономии покупателей и развития интернет-торговли, написала «Российская газета». Ещё на одну причину указал Ярослав Климов — это увеличение налоговой нагрузки в 2026 году.
Под максимальным давлением оказались несколько направлений. Во-первых, это fashion-ритейл: в сегменте одежды и обуви торговые сети сокращаются на 15-40%.
Во-вторых, под ударом магазины с товарами повседневного спроса, включая продуктовые сети у дома. Даже у устойчивых ранее алкомаркетов в 2026 году впервые возникли проблемы с открытием новых локаций.
На уязвимые места магазинов — рутинность покупок, отсутствие эмоционального контакта и слабую экспертность продавца — указал психолог Родион Чепалов. По его мнению, рискуют закрыться именно те магазины, куда приходят не за опытом, а только за вещами, которые легко можно заказать в интернете.
«В офлайн-магазине, по сути, приобретается не только сам товар, но и советы по его использованию, преимуществам, содержанию. Это то, что может рассказать продавец, и это ценнее, чем просто товар», — пояснил наш собеседник.
Живучесть же сохраняют лишь торговые точки, где нужно обязательное присутствие или высокое экспертное участие, к примеру аптеки, салоны оптики, ювелирные магазины и развлекательные центры.
Как изменятся магазины
«Магазин как склад» умирает, считает Ярослав Климов: торговая полка сама по себе перестала генерировать прибыль — её заменили алгоритмы маркетплейсов. И нынешняя ситуация, по мнению нашего собеседника, — это очистка рынка розничной торговли от впустую работавших точек.
Для офлайна наступает эпоха «экономики впечатлений», и выживут те, кто сможет продать не товар, а доверие и профессиональную консультацию. Будущее розничных магазинов — в гибридных моделях, где помещения — это выставочный зал и пункт оперативной выдачи, а основной ассортимент находится в интернете, спрогнозировал эксперт.
По его мнению, в горизонте 10-15 лет магазин перестанет быть местом «дал деньги — взял товар» и превратится в клуб бренда. Там будут общаться, мерить вещи и получать эмоции.
Что касается ближайшего будущего, то до 2030 года сохранятся две полярные модели офлайн-магазинов, считает Ярослав Климов. Это:
- жёсткий дискаунт вроде «Светофора», «Да!» и «Чижика». Он обеспечивает ценовое преимущество для ежедневных покупок;
- дорогие сервисные концепт-сторы типа точек молодых дизайнеров в креативных кластерах «Винзавод» и «Флакон» в Москве, предлагающие клиентам уникальный опыт в плане получения услуг и эмоций.
Средний ценовой сегмент без выраженного уникального торгового предложения продолжит деградацию, полагает Ярослав Климов.
Чего лишится человек
Такое изменение приведёт к возникновению явления «цифрового дома покупок», когда человек будет меньше выходить «просто посмотреть» — покупка станет точечной и заранее спланированной, спрогнозировал психолог Родион Чепалов.
С одной стороны, это экономит время. С другой — обедняет спонтанность офлайн-покупок, которая является одной из форм удовольствия, когда человек ходит по магазину, смотрит и трогает товары и может внезапно что-то купить. Отказ от спонтанных покупок может сделать эмоциональный мир беднее, хотя, может быть, это и не плохо — будет поиск эмоции не в шоппинге, а в чём-то другом, уточнил психолог.
Кроме того, случайные находки в магазине часто знакомят нас с вещами, которые мы специально не искали, но которые нам могут пригодиться. При плановых онлайн-заказах «полезная случайность» вряд ли бывает.
Есть и другие минусы. Уже сейчас смартфон или ноутбук, с которых заходят на маркетплейсы, заменяют одну из прежних форм отдыха и социальной жизни — прогулку по магазинам, обратил внимание Родион Чепалов.
«Я думаю, мы увидим рост одиночества и снижение случайных социальных контактов, — заключил психолог. — Онлайн даёт бесконечный ассортимент, но усиливает тревогу и сомнения. Возрастёт зависимость от отзывов и алгоритмов. Люди с низкой цифровой грамотностью могут почувствовать себя исключёнными из цифровой жизни».
В общем, если магазины превратятся в шоурумы и пункты выдачи, нам придётся заново учиться осознанным покупкам. Исчезновение «случайных» приобретений — хоть и потеря маленькой радости, но и серьёзная экономия. Один из главных вопросов на будущее — готовы ли мы платить за живой контакт и эмоции как за отдельную услугу и сколько это будет стоить.
Тем временем аналитики изучают другие аспекты покупательского поведения. Ранее они выяснили, что дисконты и распродажи воспринимаются россиянами как «маленькая победа». Какие ещё интересные результаты были получены, читайте в нашем материале.
Алексей Лохвицкий

А какой концепт у крымского ПУДа или местного "Дикого мёда"?
Продающего некоторые позиции своего скудного ассортимента с 4-5 кратной наценкой.
Когда его уже ликвидируют и откроют вменяемые дисконтные магазины в шаговой доступности, а не у чёрта на куличках на объездных трассах.