Помним и скорбим — ровно год назад в Донбассе погиб оператор Первого канала Анатолий Клян

Сегодня - ровно год со дня гибели нашего коллеги, оператора Первого канала Анатолия Кляна. До событий в Донбассе он работал во многих горячих точках: Анголе, Йемене, Афганистане, Сирии, и каждый раз снятые им кадры были особенными: Анатолий через объектив умел увидеть то, что другим было недоступно; он передавал детали, нюансы, которые рождали эмоцию. Профессионал, преданный своему делу, в тот роковой день он до последнего держал в руках камеру.

Даже Останкинский пруд напоминает ей о муже, ведь он рядом с телецентром, где Анатолий работал.

"Год, как его не стало, а я так и не научилась говорить в прошедшем времени. Слезы близко", - говорит Людмила Клян.

За 40 лет на телевидении Анатолий Клян повидал и пережил всякое. Тысячи съемок, сотни и сотни командировок и на войну тоже: в Югославию, Афганистан, на Северный Кавказ и в Ирак.

"Я отовсюду ждала, а он возвращался. И в этот раз как-то гнала от себя все сомнения и страхи, что он не вернется. Стало страшно, когда погибли Игорь и Антон.17 июля просто какой-то леденящий душу страх появился. Я ему сказала об этом, а он ответил: "Это моя работа", - рассказывает Людмила Клян.

Сегодня, в день гибели Толи Кляна, его коллеги и друзья пришли на Троекуровское клапдбище в Москве.

"Он действительно был чудесный человек. У него была такая любимая "Тооль, а можно?" - "Да запросто!" любимое слово "Да запросто!". Он никогда не отказывал ни в чем. И в работе такой же был, - вспоминает звукоинженер Андрей Юровский.

Его могила в журналистском ряду, рядом с Антоном Волошиным, Игорем Корнелюком и Андреем Стениным, погибшими на Украине.

"Это такая память сердца, которая будет жить всегда вот здесь", - говорит корреспондент Первого канала Евгений Лямин.

"Это та рана, которая никогда не заживет. Те пустоты, которые невозможно заполнить ничем и никем. Это человек удивительной жажды жизни был", - сказал оператор Первого канала Вячеслав Архипов.

Дань памяти Анатолию Кляну сегодня отдали и в Донецке. На место гибели проехать не удалось. Сейчас его контролируют украинские военные. Цветы коллеги принесли к зданию областной администрации, где в фойе уже год стоит портрет дяди Толи. И здесь тоже вспоминали, каким светлым человеком он был.

"Над Киевкой тогда встала радуга, и так как мы ждали тогда первую значительную встречу с ОБСЕ, Анатолий сказал: вот бы этим всё и закончилось, был бы хороший знак. Вечная память", - сказал председатель Союза журналистов ДНР Виктор Петренко.

Когда украинские власти запретили въезд в страну россиянам до 60 лет, Анатолий сказал, что теперь у него преимущество перед молодыми коллегами, и уехал в Донецк, ведь ему было 68. 30 июня год назад вечером их группу позвали на съемку: донецкие матери собирались забрать своих детей из украинской части. Донецкий журналист Павел Пурышев тоже ехал в той колонне.

"Мы не были вооружены, не было бронежилетов. Мы ехали на акцию, а оказался расстрел", - говорит Павел Пурышев.

Автобус с женщинами и журналистами в первый раз обстреляли у части.

"Вокруг начались шлепки, но они не выглядели чем-то страшным. А на самом деле это были пули. По нам стреляли", - вспоминает журналист РЕН ТВ Виталий Ханин.

А Толя Клян все это снимал. Как прячутся, как боятся умереть, ведь видеокадры пронзительней любых слов, передадут то, что чувствуют люди, когда слышат звук пули. Автобусу удалось отъехать метров на 300. Все вышли наружу перевести дух, и вдруг осветительная ракета.

"Яркая вспышка и опять шлепки. И мы вновь бежим в автобус, невероятная паника. Анатолий забегал передо мною, и вдруг я слышу: "Ребята, попало", - рассказывает Виталий Ханин.

Обстрел зафиксировала камера самого Толи Кляна. Когда он скажет, именно скажет, а не крикнет, что в него попала пуля, на это никто не обратит внимания. Все увидят, что ранен водитель, он пытался вывезти автобус из-под обстрела. А чуть позже Толя Клян скажет, что уже не может держать камеру.

"Ощущение нереальности. Думали, ерунда, ну, ранили, но ведь не больно было. За руку его держали, не засыпай Толя", - вспоминает звукоинженер Владимир Павлюков.

Потом они поймают попутку, пересадят туда Анатолия Кляна, который был еще в сознании, и попытаются довезти до больницы. В той командировке корреспондент Женя Лямин был с Анатолием Кляном первый и последний раз.

"У него из рук взяли камеру, чтобы его легче было нести. И все равно он сказал: "Камера!" Видимо, он уже не мог без нее. И когда ее забрали, он потерял что-то такое... потерял жизнь", - говорит корреспондент Евгений Лямин.

Он успел стать дедом, но для коллег он всегда был Толя или дядя Толя. И не панибратски, а по-товарищески, как обращаются к друзьям. Свой возраст он будто оставлял за порогом "Останкино". А здесь был просто товарищ и коллега: добрый, веселый, надежный.

Толя Клян погиб с камерой в руках, снимая жизнь. Ведь его кадры заставляли миллионы телезрителей испытать чувство сопричастности с людьми на юго-востоке Украины, которых бомбят, обстреливают, забрасывают минами.