Почему ЦБ так испугался Глазьева

Неприятие либералами гайдаровско-кудринской школы, засевших в банковской сфере, к академику Сергею Глазьеву давно известно — их противостояние длится с середины 1990-х, когда грабительские реформы Чубайса и Ко крушили национальную экономику.

Часто спекулируют фотографией, где молодые Чубайс и Глазьев в одной компании где-то на стажировке за границей (вроде бы в Австрии) – но после того их позиции кардинально разошлись, и ставший академиком ещё при СССР Сергей Юрьевич всегда жёстко и аргументированно критиковал неолиберализм.

Когда в 2012 году президент России Владимир Путин сделал Глазьева своим советником по развитию евразийской интеграции, то у грефо-кудринской тусовки это вызвало испуг.

Однако время показало, что Путин не все советы берёт в работу, а либеральные инструменты все эти годы оставались безальтернативными.

Тем не менее за эти годы Глазьев успел не только поработать над разработкой и запуском Евразийского союза, пытался перетянуть Украину в евразийскую интеграцию, но и регулярно критиковал экономическую политику правительства Медведева, а также прямо обличал банковские спекуляции, в том числе с участием ЦБ.

Набиуллиной регулярно и жёстко прилетало от советника президента Глазьева, и порой это действительно было чересчур с точки зрения единства госполитики. В итоге терпение Кремля лопнуло, и Сергея Юрьевича перевели из советников в Евразийскую экономическую комиссию.

Почему же руководство Банка России так испугалось выступления Глазьева сейчас?

Казалось бы, можно было бы презрительно не замечать «списанного академика» — где министр ЕЭК, а где ЦБ. Но ещё как замечают и требуют Минэкономразвития перекрыть ему право голоса — очень демократично, в традициях либералов, считающих свободу слова святой, только если это их слово.

Причину столь болезненной реакции можно понять из контекста совещания Путина с главами госбанков, где первый вице-премьер Андрей Белоусов и глава ЦБ Эльвира Набиуллина доложили президенту, что банковский сектор подошёл к кризису в прекрасных условиях и должен взять на себя нагрузку по поддержке населения, предприятий и экономики.

Белоусов:

«Сегодня банковский сектор не относится непосредственно к числу пострадавших секторов экономики, он продолжает устойчиво функционировать. Достаточно сказать, что чистая прибыль банков в первом квартале составила 528 миллиардов рублей, правда, значительная часть её, почти до половины, связана с переоценкой валютных статей баланса. Тем не менее банки в силу свой функциональной роли в экономике неизбежно абсорбируют, если можно так сказать, аккумулируют риски, которые возникают в отраслях реального сектора вследствие падения экономической активности... С учётом складывающейся ситуации объём кредитов, подлежащих реструктуризации, может составить до 4-5 триллионов рублей, то есть до трети портфеля проблемных отраслей, что потребует соответствующего резервирования и формирования капитала банковской системы, а в предельном случае может повлиять на сокращение кредитных вложений кредитования банками российской экономики».

Набиуллина:

«Действительно, банки не относятся к первому кругу пострадавших отраслей. Это скорее сейчас линия обороны нашей экономики от шоков, и тот ресурс, тот запас прочности, который накоплен в банковской системе, должен быть разумно использован, для того чтобы помочь экономике пройти период пандемии, сложный период ситуации на мировых рынках. И действительно, банки вошли в этот период в достаточно хорошей форме, с запасом капитала, ликвидности, и они способны абсорбировать, принять на себя достаточно большой объём убытков, предоставлять и кредитные каникулы и при этом продолжать кредитование».

Казалось бы, замечательно!

Вот и заставляйте системные банки, накопившие триллионы, «абсорбировать убытки», то есть за счёт своих накоплений поддерживать экономику через реструктуризацию и кредиты. Чем вам Глазьев-то помешал, чем так напугал?

Воспринимать заявления министра ЕЭК как опасные для экономики после того, как глава Сбербанка озвучивает сценарии, когда доллар по 100 рублей, смешно.

На самом деле, Набиуллина, Греф и Ко боятся Глазьева как чуть ли не единственную серьёзную альтернативу экономической и финансовой политике, проводимой все постсоветские 30 лет людьми, воспитанными на западных неолиберальных ценностях.

Правда, если в 1990-х неолиберализм проводился во вред государству, бросая в жертву капиталу жизни миллионов, то в 2000-е благодаря Путину их пытаются использовать на пользу.

Та же Набиуллина при назначении главой ЦБ по поручению Путина сделала многое, что зачистить банковскую сферу от спекулянтов и «промывочных» контор под видом банков.

Даже Глазьев признаёт, что сейчас ЦБ ведёт жёсткий контроль за системными банками – но его же ввела Набиуллина, заставив банки показывать регулятору все данные, вплоть до бонусов топ-менеджерам.

Тем не менее, всё чаще государственная власть сталкивается с тем, что неолиберальные инструменты не соответствуют вызовам перед российской экономикой – так было во время кризиса 2008 года, так случилось после 2014 с введением против России западных санкций, на которые отвечали введением элементов командной экономики.

Но кризис 2020 года гораздо острее и масштабнее, как признают все экономисты, так как обязательно приведёт к структурным изменениям в мировой экономике, и потребует таких ответов, которых нет у неолиберальной школы.

Единственный их метод – «залить» всё напечатанными миллиардами – мало пригоден для России и в реальности только усугубляет кризис.

Ещё в самом начале пандемии и переходе на нерабочие дни многие (в том числе и автор) ждали выступления именно Сергея Глазьева, его предложения в экономике.

И Глазьев выступил – не сразу, а как подобает ответственным специалистам, после паузы на осмысление. В скромной презентации доклада на уровне ЕЭК он предложил в Евразийском союзе ряд мер, в том числе стабилизировать курсы валют, ввести налог на валютообменные операции в 0,01% для ограничения вывоза капитала за рубеж – с целью остановить спекуляции валютой иностранцами и ограничить увод капитала из национальной экономики.

Допустим, что это, по мнению главы ЦБ, не правильно и даже вредно, так ЕЭК Банку России не указ! И почему бы Набиуллиной не пояснить это публично или просто пропустить?

Более заметно прошло его неожиданное интервью на РБК, где Глазьев традиционно обвинил ЦБ в нынешнем обвале курса валюты как неправильной реакции на изменение рынка, а также в общих чертах пояснил, как России следует с помощью сильной государственной политики, стратегического планирования с целью роста народного благосостояния и контроля за банковской сферой перейти на новый технологический уклад.

Ничего принципиально нового для себя Глазьев не произнёс, но его давно озвученные аргументы и предложения, направленные на создание экономики развития, а не потребления, зазвучали совсем иначе сейчас, когда схлопываются целые секторы либеральной потребительской экономики – туристический, гостиничный, ресторанный, развлекательный, торговля ширпотребом.

Между тем, в нём работают миллионы людей, которых научили и приучили западные гуру, что менеджер по продаже мобильников более востребован, чем инженер, агроном или врач. И их надо не просто прокормить, а переучить, перенаправить в другие отрасли, что чрезвычайно трудно.

Пока что правительство занимается тем, что выделяет деньги на спасение рабочих мест и прокорм людей, потерявших работу – это правильные, но ситуативные меры.

Выделенные миллиарды быстро проедятся, а убытки и количество потерявших работу будут только расти.

Осенью, когда волна проблем докатится до банков, их будет гораздо сложнее заставить поделиться прибылями на реструктуризацию и новые кредиты под 0%.

Набиуллина и Белоусов, а также всё правительство столкнутся с тем, что ситуативные меры не работают.

И тогда «списанный академик» Сергей Глазьев может оказаться единственным, кто предложит выход из экономического кризиса – или по крайней мере, вариант государственной политики помимо раздачи денег нуждающимся. И его предложения, которые пока ещё кажутся дикими тем, кто привык только к нелиберальным мантрам, могут прозвучать своевременно и свежо.

К примеру, откроют глаза власти на то, что государство вполне может само инвестировать в новую индустриализацию, не дожидаясь иностранных денег, а скупка и продажа валют на разнице в курсах не бизнес, а паразитизм.



Эдуард Биров