Умер мальчик Коля. Тот самый, которого взяла на попечение известная благотворительница Лидия Мониава.
Напомню, Коля — глубокий инвалид, отказник. Мальчик находился в вегетативном состоянии и даже питаться не мог самостоятельно.
Коля переживал несколько десятков эпилептических припадков в день. Но, тем не менее, за свою короткую, но яркую жизнь с благотворительницей Мониавой повидал многое: полёт на вертолёте, поход на митинг, пирсинг, поездки в общеобразовательную школу в качестве наглядного пособия — словом, удивительные приключения, в которых глубокие инвалиды нуждаются нечасто. Я сейчас очень мягко выражаюсь.
Одна из декабрьских записей в инстаграме Мониавы — «клубная жизнь Коли», на фото изображена рука мальчика с клубным браслетом. Известно, что в это время он находился в очень тяжёлом уже состоянии, да и протянул после «клубной жизни» меньше месяца.
Я писала не один материал на эту тему. И даже не два.
Меня действительно глубоко потрясает идея использовать тяжёло больного ребёнка в качестве тарана — в борьбе за инклюзию.
Да и сама идея инклюзии в том виде, в котором её отстаивает Мониава, кажется мне чудовищной.
В первую очередь потому, что убивает систему специальных учреждений для глубоко больных детей. И заставляет страдать детей с сохранным интеллектом и учителей — дополнительно.
Но речь сейчас не об этом. А о той самой «слезинке ребёнка», которую в истории с покойным уже Колей никто, кажется, не заметил.
Парень жил себе тихо в интернате. Может, без пирсинга и митингов, но жил — получал лекарства и необходимый уход.
Да, в соцсетях его никто не публиковал, шквала сочувствующих комментариев не было. Зато были медицинская помощь и покой.
То, что произошло с Колей в руках Мониавы, — не пожелаешь самому страшному врагу. Мучительные приступы в сочетании с невольной славой и абсолютной беспомощностью — словно канва нового сюжета Стивена Кинга. Хорор.
Давать морально-этических оценок я не буду — у меня в лексиконе попросту нет таких слов.
А вот оценку правовую дала моя подруга, адвокат Сталина Гуревич. Сталина Валерьевна обратилась в Следственный комитет с просьбой разобраться.
Полностью её обращение цитировать не буду — вот выдержки из его финала:
«10 декабря 2021 года на своей странице в социальной сети Инстаграм @moniava Мониава разместила пост, в котором указала, что Коля трое суток находился без сознания с сатурацией 35. Очевидно, что «скорая» ребенку также не вызывалась. Несмотря на тяжелейшее состояние ребёнка, уже 19 декабря Мониава посещала с Колей ночной клуб, ухудшая тем самым и без того тяжёлое состояние ребёнка. В новогодние праздники, невзирая на падение сатурации, плохое самочувствие и протесты ребёнка, Мониава возила его в одну из квартир детского хосписа, где отмечали Новый год, что также следует из постов Мониавы в социальных сетях. При этом, судя по фотографиям, в квартире были яркий свет, мерцающие огни и много народа, что также усугубляет состояние ребёнка в эпилептическом статусе.
Подобное подвержение здоровья ребёнка риску, возможно, и привело к тому, что в начале января 2022 года, со слов Мониавы, Коля впал в кому и скончался в ночь на 11 января 2022 года…
…Прошу вас провести проверку действий Лидии Мониавы на предмет наличия в них составов преступления, предусмотренного ст. 125, 156 УК РФ, назначив судебно-медицинскую экспертизу для выявления причинно-следственной связи между отсутствием надлежащей медицинской помощи, посещением в тяжёлом состоянии шумных мероприятий, возможного превышения доз наркотических препаратов, в том числе назначение которых не осуществлялось лечащим врачом, и смертью ребёнка. В случае выявления признаков преступления возбудить уголовное дел и провести проверку законности действий органа опеки, не осуществившего надлежащий контроль за действиями опекуна, несмотря на наличие заявлений об опасном состоянии ребёнка».
Тут и добавить нечего. Сама ситуация настолько красноречива, что комментировать — только портить.
Напоследок скажу одно — Колю бесконечно жаль. Светлая ему память. И я очень надеюсь, что как-то наша правовая система отреагирует.
Читайте по теме: Трудно быть богом: как благотворитель решила распоряжаться судьбами
Мария Дегтерева
Наша медицина из любого здорового ребенка запросто сделает инвалида.
А таких и надо наказывать. Если бы она взяла ребенка и ухаживала за ним, было бы понятно. А то что делала она садизм и лайки себе.
Если все так, как написано в статье, желаю ей дожить до глубокой старости и попасть в руки точно такого же опекуна, для которого пиар важнее жизни и здоровья опекаемого.
Возможность обогащаться, используя социальные сети, расплодила преступников и моральных уродов, готовых на всё ради "лайков"...
А кто молчал? Лида Мониава сама же подпобно и описывала жизнь своего подопечного. Вот и пусть каждый делает свои выводы. Лично я не молчала, всегда комментировала ее посты.