На 28 февраля запланировано подписание соглашения между США и Украиной, которое называют сделкой по редкоземельным металлам. Судя по заявлениям сторон, предлагаемый к подписанию текст продолжает дорабатываться, а в целом виде его не видела даже Верховная Рада. Аналитические центры и СМИ оперируют только драфтом одной из версий этого документа, но уже из него понятно, что этот договор имеет мало общего с тем, как он называется.
Эксперты одного из наиболее влиятельных неоконсервативных think-tank Atlantic Council*, осмыслив ситуацию, пришли к неизбежному выводу. Было много шума вокруг «редкоземельных» минералов Украины, но на самом деле в стране нет большого количества редкоземельных элементов. Вместо этого у неё есть «значительные запасы титана, графита и лития, которые являются базовыми ресурсами для оборонной промышленности США и более широкой высокотехнологичной экономики». Это безусловно полезные материалы, но уже, как минимум, некорректно именовать сделку «редкоземельной». Дальнейшее лишь подтверждает этот тезис.
Из опубликованных деталей сделки (первой это сделала Financial Times) можно узнать, что основой договорённостей будет создание некоего фонда, куда Украина внесёт 50% доходов от «будущей монетизации» принадлежащих государству полезных ископаемых, в том числе нефти и газа, а также «связанных с ними логистических услуг».
Последнее наиболее важно, но сначала ряд других нюансов. В том же драфте документа отмечается, что формироваться фонд будет не из тех источников, которые уже пополняют государственную казну Украины, то есть он не охватывает существующую деятельность крупнейших «Нафтогаза» или «Укрнафты». Тем самым подразумевается, что пополняться фонд будет из неких будущих денег, которые возникнут на основе новых источников полезных ископаемых.
Наиболее ёмко проблему описывает другой think-tank, CSIS*. Он напоминает, что в данный момент описание стоимости находящихся на Украине стратегических материалов является сугубо спекулятивным. Современная оценка запасов редкоземельных элементов на Украине вообще отсутствует, а наиболее актуальные карты других ископаемых были составлены 30–60 лет назад на основе существовавших тогда методов геологоразведки.
Получается, что на кону в сделке стоит нечто непонятное, за что к тому же придётся заплатить. Почти 15% общемирового потребления энергии приходится на горнодобывающую промышленность. Превращение Украины в индустриально развитый регион СССР происходило в комплексе, комплекс «Криворожстали» возникал синхронно с ДнепроГЭС и другими генерирующими мощностями. На четвёртый год СВО у Украины технически нет мощностей для масштабной горнодобывающей деятельности — текущий потенциал оценивается в 30% от того, что было до конфликта, и это без учёта состояния инфраструктуры для транспортировки энергии. То есть, ресурсная сделка по новым месторождениям имеет смысл только в рамках большого предварительного проекта по подведению под данное начинание материальной базы.
А это время и деньги. Среднестатистическое месторождение работает два десятка лет, а обустройство рудника и обогатительной фабрики стоит сотни миллионов долларов. Западные аналитики отмечают, что любые сделки по ресурсам Украины должны смириться с некоторой «стратегической неопределённостью», в том числе потому, что «рентабельность» добычи важнейших полезных ископаемых по всей стране неизвестна. Тем более нет подтверждённых «историй успеха» вывода украинских новых ресурсов на международный рынок.
Ещё одна проблема: даже срок разработки месторождений подразумевает долгосрочный мир и прочные логистические и экономические цепочки. Можно ли их гарантировать на Украине — сказать сложно.
Но и это ещё не всё. Многие слышали, что Китай является держателем контрольного пакета редкоземельных металлов на планете, но не все знают, что КНР ещё и центр обогащения редкоземов. В том числе и американских. Поэтому без дополнительных усилий украинские теоретические редкоземы потекут сначала в Китай, потому что ни в США, ни в ЕС их переработать нельзя.
Соответственно, остаются всего две возможности. Либо сделка по Украине — это некий стартап с непонятной рентабельностью, огромными рисками и неопределённой продолжительностью, либо в деталях дополнительных соглашений будет таиться «дьявол» настолько толстый, что вся суть договорённостей будет противоречить внешней форме.
Пространство для такой трансформации есть, потому что даже в драфте содержатся упоминания и о «логистике». Чтобы получить быстрые деньги, США достаточно затребовать долю в украинских портах и «Укрзализныце», обеспечивающих текущий экспорт украинского зерна и металлопроката. В ноябре 2024 года соратник Трампа Стивен Линч озвучивал идею покупки «Северного потока», чтобы его восстановить и снова качать газ из России в Европу. Только с ответвлением в американский карман. Украинский транзит, будь он восстановлен, тоже был бы отличной рентой для США.
Противоречий с тем, что сами США поставляют в Европу СПГ, тут особых нет. Европа — это не премиальный рынок для СПГ, сжиженный природный газ в основном идёт в Азию. Так что США в этом гипотетическом случае — перезапуск транзита через Украину с отправкой доли прибыли в США — не теряют ничего.
Это лишь те варианты, которые находятся на поверхности, но другие тоже не исключены. Скорее всего, итоговый документ по Украине будет совершенно удивительным.
Андрей Дорин
*Деятельность организации признана нежелательной на территории РФ
