По итогам событий в Грузии сломано много копий, и не меньше ещё будет. Очевидно, что мы чудом избежали больших проблем на юге, вплоть до начала ещё одной войны (особенно с учётом явного участия Украины в происходившем).
Вопрос в другом.
НАТО продолжает активно использовать «мягкую силу». Не только на постсоветском пространстве, но на нём в первую очередь.
Мы готовы этому противостоять?
Для понимания давайте вспомним, что именно в рамках так называемой «мягкой силы» наш противник предпринял хотя бы за крайние полтора десятилетия.
Во-первых, события в Грузии в 2008 году и на Украине в 2014-м. Закончившиеся тем, что РФ полностью утратила своё влияние в обеих странах. Вплоть до разрыв дипломатических отношений и прямого военного конфликта.
Во-вторых, события в Армении начиная с 2018 года – приход к власти Пашиняна и его «соросят», антироссийская политика и военные последствия.
В-третьих, приход в 2021 году к власти в Молдавии г-жи Санду и переориентация республики на ЕС после утраты социалистами контроля над парламентом.
Это только навскидку.
Все три пункта являются результатами широкомасштабных западных проектов по т.н. «гуманитарному сотрудничеству». А свои политические задачи по дискредитации России и разрыву с ней Запад реализовывал под видом культурных, образовательных и экономических программ, ведя длительную и системную работу.
Для подобных действий у Запада созданы мощнейшие инструменты.
Например, USAID, создающее НКО по всему миру в промышленных масштабах, благодаря которым только в Средней Азии каждый год оседает почти миллиард долларов. И они не распиливаются. Всё идёт «в дело».
Только в рамках одного проекта этой структуры «Countering Malign Kremlin Influence» работают почти 3 миллиона журналистов, которые ведут системную работу по созданию негативного восприятия России. Причём по широкому охвату: на территориях, граничащих с ней, в Европе, Евразии и даже в самой РФ.
С другой стороны, под турецким кураторством выращивают «новых лидеров», как политических, так и религиозных, которые впоследствии будут выступать в качестве инициаторов противоречащей российскому евразийству радикальной религиозной и националистической политики.
Власти бывших советских республик пользуются услугами западных лоббистов, которые те им любезно предоставляют. В том числе и гигантов данного направления.
А услуги эти предоставляются в обмен на антироссийские действия. За это им лоббируются инвестиции из ЕС и США.
Также частью таких сделок является допуски на территорию западных НКО и позволение им работать с гражданским обществом и СМИ.
При этом первые лица республик не допускают мысли, что их активность легко может быть переключена в перспективе в режим «цветной революции» против них же. Ну, или, по крайней мере, не допускали.
Кроме этого, идут очевидные действия за пределами официальных проектов. Такие, как прямой подкуп политиков, общественных активистов, финансирование экстремизма всех мастей, etc.
Особенно мощно всё это происходит в период выборов в этих странах.
В итоге на постсоветском пространстве сформирована целая инфраструктура, состоящая из НКО, СМИ, политиков и активистов. Сеть, способная эффективно оказывать давление на действующую власть в весьма серьёзных масштабах.
Она занимается дестабилизацией внутренней ситуации и разжиганием тлеющих региональных конфликтов (пример: эскалация между Киргизией и Таджикистаном, прямо спровоцированная действиями западных НКО).
Они работают по системному понижению со стороны населения республик доверия к России. Работают грамотно, по сегментам, например, по молодёжи.
А как российские институты, хоть как-то схожие с «мягкой силой», могут конкурировать и противостоять западной активности?
В России есть масса структур, которые действуют разобщённо, работают формально и непрофессионально. К примеру, финансируя откровенных врагов России под видом работы с общественностью (в этой связи есть вопросы к «Россотрудничеству»).
Другие структуры не слишком от него отстали. Их работа забюрократизирована, лишена гибкости и своевременности реакции на развитие политической ситуации.
Если Россия действительно желает эффективно противодействовать западным институтам «мягкой силы», то нам необходимо радикально пересмотреть стратегию работы.
Прежде всего, нужна децентрализация и дебюрократизация. Тотальный контроль здесь не работает. Также необходимо серьёзно сконцентрировать максимум доступных инструментов. И привлечь бизнес, и СМИ, и силовые структуры, и научные организации.
Радикально необходимо пересмотреть и то, что происходит в кадровой политике. В это направление остро требуется мощный приток «свежей крови», без которого ситуацию не переломить.
Нужны результативные, а не «управляемые» и «контролируемые». Пора отказываться от спецслужбистских методов работы. Здесь это не просто не работает – это просто вредно.
Необходимо учиться у врагов, а они в этой сфере весьма демократичны. Нужны эффективные, творческие и энергичные кадры, а не «послушные» и «удобные». Нельзя допускать, чтобы повторялась ситуация Донбасса 2014-2015 годов, когда ценнейший кадровый потенциал был буквально уничтожен, и теперь его приходится собирать по осколкам.
Нам предстоит дать отпор многократно превосходящим ресурсам противника. И именно это должно стать ядром любой будущей стратегии национальной безопасности. Иначе подобным «неприятностям» конца не будет.
Павел Кухмиров
