«Мы поняли, как жить в аду»: кинохроника СВО ворвалась в Севастополь

В Севастополе с 20 по 26 февраля идёт показ фильма Максима Фадеева и Сергея Белоуса «У края бездны. Битва за Мариуполь глазами очевидца». Несмотря на то, что этот фильм, полностью состоящий из документальной кинохроники периода начала СВО, нередко отказываются показывать на широких экранах почти во всех регионах, в Севастополе ленту демонстрируют в государственных кинотеатрах «Россия» и «Моряк».

«Мы не знали, что такое ад, но мы поняли, как жить в аду», – говорит одна из героинь фильма Фадеева и Белоуса.

«У края бездны» — первая в истории СВО фронтовая документалистика, вышедшая в широкий прокат. Четырёхсерийный фильм переносит зрителя в март 2022 года, когда батальон «Сомали» штурмовал укреплённый вооруженными силами Украины Мариуполь. Перед нами разворачивается суровая правда войны: два месяца ожесточённых боёв, продвижение к «Азовстали» и тяжёлые испытания, которые выпали на долю солдат и мирных жителей.

Фильм Фадеева и Белоуса – основателей проекта Realdoc – невольно отсылает к работам великих советских документалистов Великой Отечественной войны — Ильи Копалина, Леонида Варламова, Романа Кармена и Дзиги Вертова. Фильм «У края бездны» (2024) без сомнений можно ставить в один ряд с такими картинами, как «Разгром немецких войск под Москвой» (1942) Копалина и Варламова или «Ленинград в борьбе» (1942) Кармена, которые снимались в пекле боёв, под обстрелами, с риском для жизни.

Советские документалисты работали в эпоху, когда кино было оружием пропаганды, а кинокадры вдохновляли миллионы на достижение победы. «У края бездны» – это взгляд изнутри, почти дневник очевидцев, как стремление запечатлеть правду войны.

Зачем снимать войну?

«Во-первых, война – это история. Есть необходимость донести до зрителя весь образ войны во всей его неподдельности,  – поделились Максим Фадеев и Сергей Белоус с ForPost во время одной из встреч в Волгограде в конце 2022 года. – Сейчас в России пока ещё мало кто знает, как реально выглядит русский солдат. Мало кто в стране представляет, как сейчас живут бойцы на фронте, на чём спят, как готовят еду, во что они одеты. Об этом почти никто не снимает.

Во-вторых, задача кинохроники — показать стратегию и тактику сторон, передать настроения людей, мирных жителей, бойцов.

В-третьих, отрезвление. Мы во многом живём представлениями о войне, которые сами себе нарисовали. Но что есть ужас войны, мы если и знали, то забыли.

В-четвертых, снимать войну нужно, чтобы люди увидели то, что они не могут или не хотят видеть. Показать безумие и жестокость войны. Рассказать, через что проходят мирные жители. На расстоянии невозможно понять, как живут мирные граждане в воюющем городе. Это можно передать только в длинном документальном кино.

В-пятых, нам нужно создавать моральный образ героя, показывать личностей, настоящих русских людей, проявляющих высшие качества, находясь в жерле войны».

Плакал, а потом начал снимать

Максим Фадеев рассказал, что впервые начал снимать с 2013 года, с начала событий в Киеве на ул. Банковой, где протестующие вступили в столкновение с бойцами «Беркута». Был там и безоружный севастопольский «Беркут».

«Полгода я проплакал, понимая, что будет война, а потом начал покупать тактическое снаряжение и оборудование для видеосъёмки. Все деньги стал вкладывать в камеры и оборудование для записи звука. Во время боёв в Мариуполе в начале 2022 года провёл месяц в составе штурмовой группы. Всё снимал. На основе этих съёмок появится 6-серийный сериал», – рассказал Максим Фадеев.

Для советских военных операторов существовала установка: «Нельзя снимать лётчиков, которые громят врага, на аэродроме, надо лететь с ними и снимать их в бою. Советский фронтовой репортаж не может и не должен быть фальшивым». Фадеев задаётся вопросами: «Есть ли видео о работе наших лётчиков в зоне СВО? Кто видел снятые пролёты самолётов, вертолётов? Их вообще не снимают», – отвечает он.

Опыт Главкинохроники СССР

За период с октября 1941-го по январь 1942 года на Центральной студии кинохроники СССР был создан знаменитый фильм «Разгром немецких войск под Москвой». В 1943 году этот фильм получил «Оскар» как лучший документальный фильм.

Киновед, доктор искусствоведения Валерий Фомин подтвердил ForPost, что уже в 1942 году существовал приказ Главкинохроники, который регламентировал, как правильно снимать войну.

«Война – это не только победы и наступления, война — это жертвы, поражения и отходы. Надо снимать отходы войск, переходы населённых пунктов из рук в руки», — было сказано в приказе, отмечает Валерий Фомин.

«Подобно советской Главкинохронике, в фашистской Германии существовало «Немецкое еженедельное обозрение» (Die Deutsche Wochenschau) — пропагандистский киножурнал времён Второй мировой войны. В нём немцы максимально реалистично снимали войну, показывая не только успехи, но и эпизоды поражений: как горят их подводные лодки, гибнут их солдаты.

В США с 1956 года появился специальный род войск Combat Camera Team. А с 2003 года благодаря выучке этих подразделений, а также с телевизионной монополией в СМИ война в Ираке демонстрировалась в прямом эфире. Сейчас группы «боевых операторов», кроме США, есть в армиях Франции, Великобритании, Израиля. Работают, как правило, они группами по три человека, – рассказывает Максим Фадеев: оператор, звукооператор-фотограф, командир, выполняющий функции режиссёра и офицера по безопасности».

«Это идеальная схема для съёмки боевых действий. Даже советские операторы в Великую Отечественную работали парами, чтобы дать разные ракурсы. Но в Российской армии сегодня таких подразделений и военно-учётных специальностей нет. У их же противников каждая бригада имеет такую группу», — говорит Максим Фадеев.

Цена работы на войне

Отправляясь на войну, нужно быть готовым заплатить самую большую цену. Это не то, что тебя ранят или убьют, а то, что ты гарантированно увидишь смерть людей, которых ты успеешь полюбить.

«Это так и есть. Погибли десятки героев моих съёмок», — рассказывает Фадеев.

При этом, с какой-то стороны, война — это благодатное поле для кинематографистов, потому что ни за какие деньги не найти декорации, где одновременно в условиях города горят 30 девятиэтажных жилых домов, как это было в Мариуполе.

«На съёмках в Мариуполе одна бабушка рассказывала, как ей сложно живётся. И тут мимо идут её соседи и говорят ей: там вон твой валяется – возможно, твой брат. Она побежала искать, трупов шесть нашла и просила меня раскрыть их, чтобы посмотреть на лица. И я это снял не очень качественно, но смотреть это без слёз невозможно», — рассказал Максим Фадеев.

Доверие на войне

Один из ключевых ресурсов военного оператора — это доверие. Не имея доверия, вы не сможете приблизиться к человеку максимально близко, чтобы он что-то интересное рассказал. Чтобы попасть в составе боевой группы в Мариуполь, Максим Фадеев снимал до этого 8 лет, постепенно налаживая контакт с бойцами.

«Был донецкий командир «Гиви» (Михаил Толстых. — ForPost), который вначале просто меня прямым текстом посылал. Но когда он увидел, как я снял штурм старого терминала донецкого аэропорта, он стал меня допускать. Его все называли Батя. И хотя он был младше меня, однажды я попросил: „Батя, можно на танке поехать?”. Это было в разгар боя за новый терминал аэропорта. Со стороны Украины против нас было 15 единиц бронетехники. В том бою с обеих сторон работала вся артиллерия, которая была сконцентрирована вокруг Донецка. Вокруг меня, находившего в центре боя, всё взрывалось и горело. Я жалею, что тогда у меня ещё не было камеры Insta 360», — говорит Максим Фадеев.

Доступ и духовные силы

Следующий ресурс военного оператора — доступ. У вас может быть доверие, но нет доступа. Сейчас это большая проблема. У наших военных пока нет понимания, что военные действия нужно снимать.

Есть такой ресурс, как физические и духовные силы. И за 8 лет войны, говорит Максим Фадеев, они полностью закончились: погибло огромное количество героев, которых он снимал. Для военного оператора камера — это его защита. Снимая через камеру ужасы войны, можно в некотором смысле отстраниться.

«Но летом 2022 года я случайно попал под обстрел и первым пришёл на место гибели трёх женщин в центре Донецка. Я был без камеры. Там погибла маленькая девочка, которая училась в балетной школе. Погибла её руководитель. Когда я пришёл на место, девочка была ещё жива, ей оторвало ноги. Рядом с ней сидел её дедушка, он остался жив. Он сидел и говорил: „Потерпи, милая, скорая уже едет”.

Приезжает скорая, и она проезжает мимо этой девочки. Дедушка кричит им: „Стойте!”. А они в ответ: „Да подождите”. Рядом стоял военный следователь, он достал свой пистолет, направил в сторону врачей и сказал: „Быстро сюда”.

Там же погиб один боец, мой друг, который должен был в нашей группе работать водителем. Раньше я был с камерой, она мне помогала. Но после этого момента духовные силы у меня закончились», — рассказал Максим Фадеев.

Сергей Абрамов
Фото Realdoc