Крымчанин умер на борту танкера, застрявшего в Африке

Почти год моряки находятся на якоре в порту города Тема на юге Ганы, примерно в четырех милях от берега. Всё это время им не платят зарплату, им не хватает еды и топлива, а спят они на палубе под открытым небом, так как в раскалённых каютах невозможно находиться. Недавно умер их капитан, 60-летний крымчанин Сергей Ясько, пишет «Холод».

Нефтяной танкер Remos, а вместе с ним вся его многонациональная команда — два россиянина, один ганец, восемь пакистанцев, десять месяцев стоит на якоре в порту города Тема на юге Ганы, примерно в четырех милях от берега.

Тему иногда называют центром мира — из всех населенных пунктов на планете город ближе всего расположен к пересечению экватора с нулевым меридианом.

Что в феврале, что в июле среднесуточная температура тут близится к 30 градусам. Поэтому, когда на корабле не работает дизель-генератор, членам команды приходится спать прямо на палубе, под открытым небом.

Пока Remos стоял в ганской бухте, мир охватила пандемия коронавируса. Но моряков одолевают другие болезни, и они уже столкнулись со смертью.

Первая смерть

Недавно капитан судна — 60-летний Сергей Ясько из Керчи умер после инсульта, не дождавшись возвращения на родину. Когда отправят домой остальных, так и неясно.

«Он всегда ко всем одинаково относился с уважением, — рассказывает о Ясько 53-летний старший механик Алексей Плотников  из Волгограда. — Никогда не пытался самоутвердиться, сохранял спокойствие, поступал справедливо».

До работы на танкерах он исходил весь мир на больших рыболовецких судах-траулерах.

Вечером 20 июня Ясько почувствовал, что у него немеют пальцы ног. Плотников предложил ему вызвать врача, но капитан отшутился: «У меня так после бутылочки бывает, ничего».

На следующий день капитан поднялся на палубу, и у него случился инсульт. Когда Плотников увидел, что у Ясько начало «выворачивать руки», он позвонил в российское консульство.

Там моряка связали с врачом, который сказал, что Ясько нужно положить на бок. Через четыре часа россиянина забрал катер — в тот момент он уже практически не мог говорить. Ясько отвезли в больницу.

«Из того, что должно работать в организме, работало 50% только, — рассказывает Плотников. — Печень они так и не запустили. И мокрота в легких — поэтому ИВЛ».

Кроме того, у капитана нашли малярию — он заболел ей уже во второй раз. Плотников уверен, что виной всему — насекомые, которые кусают моряков, когда они ночуют на палубе. После обнаружения малярии у Ясько анализы у экипажа танкера никто брать не стал.

3 июля Плотников прислал «Холоду» сообщение: «Ефимыч умер». У Ясько в Керчи осталась жена, дети и внуки.

Хотели заработать

В рейс Remos вышел 11 июня прошлого года, а в Тему прибыл в середине сентября. Экипаж должен был заниматься перевозкой нефти в районе Западной и Южной Африки, Нигерии и Сьерра-Леоне, точный маршрут морякам не сообщили.

Ясько и Плотников предполагали, что компания найдет заказчиков на нефть, а экипаж пробудет на судне до декабря 2019 года (Плотников договорился о том, чтобы уехать в ноябре), но у греческой компании начались проблемы.

Сначала у экипажа кончилась работа, потом им перестали выплачивать зарплату. Постепенно еду на танкер стали привозить реже, а топливо — все хуже: если в первые месяцы экипаж включал двигатель Remos дважды в день, чтобы приготовить поесть, то теперь даже это стало невозможным. Они готовят на мангале и палят остатки деревянных поддонов.

Сейчас танкер стоит без опознавательных знаков — без топлива не работает дизель-генератор, и корабль не может включить опознавательные огни. Это небезопасно: любой проходящий объект может его задеть.

Без топлива на корабле нет электричества — а значит, не работают кондиционеры, туалеты, камбуз и душевые.

Мало хорошего и в ночевках на палубе

«После часа ночи идёт полное обводнение палубы, — объясняет Плотников. — Влажность тут 97%, вода просто течет по палубе, простынь, которой укрываешься, вся мокрая. Естественно, всякие насекомые налетают».

Спасаются моряки джином. Плотников  признает, что так они с капитаном снимали стресс — «включали машину времени»: когда трезвеешь, то уже и неделя прошла.

Еще зимой они начали болеть. «Один пенис себе расчесал, у другого — почки, у третьего — язва желудка, у четвертого — нога распухла», — рассказывает Плотников.

Чтобы отправить больного на лечение в город, экипажу нужно связаться с агентом. Всё через страховую компанию. Правда, беда в том, что платежи могут идти до трёх дней — только после этого человека забирают с судна.

Все знают, но толка нет

В декабре 2019-го, когда греческая компания бросила экипаж, Ясько и Плотников обратились за помощью в российское консульство в Гане.

«Это было так. Первая неделя прошла: мы своих не бросаем. Вторая неделя прошла: мы своих не бросаем. Потом третья неделя прошла, пятая… В общем, привезли провиант только. Ну, слава Богу, может, и правда не бросают», — рассказывает Плотников.

Тогда им доставили восемь ящиков консервов. Моряки доедают их до сих пор, но еду пришлось разделить на всю команду.

Плотников общается с российским консульством каждую неделю, однако никакой существенной информации насчет репатриации от них не получает.



В 2020 году обязанности по снабжению судна взяли на себя Клуб морского страхования P&I Club и профсоюз ITF. Сначала морякам казалось, что ситуация наладилась.

В феврале им прислали запасы еды, в том числе фрукты, солярки на 10-12 дней — какое-то время члены экипажа смогли поспать в своих каютах. Однако никакого развития ситуация не получила.

Выбраться невозможно

Пока Remos стоял в порту, в мире началась пандемия коронавируса. Первые случаи в Гане обнаружили 12 марта, а через десять дней страна закрыла границы.

Моряки узнали о коронавирусе из интернета. Болезни они не боятся, потому что живут в полной изоляции, — но пандемия дополнительно осложнила их ситуацию.

Сейчас страховщики и профсоюз обещают, что, как только Гана откроет границы, моряков отправят домой с частичной выплатой зарплаты и страховки. Сам танкер будет арестован и выставлен на торги — оставшуюся сумму морякам выплатят после его продажи.

«Границы у России закрыты, и нас не могут депортировать, — резюмирует механик. — Это просто тюрьма».

Даже если бы у застрявшего на судне Плотникова были деньги на билет, самостоятельно уехать домой ему было бы сложно.

Менеджеры Etterna поначалу обещали команде, что всё наладится, но в феврале 2020 года власти Темы арестовали танкер, поскольку компания не выплачивала портовые сборы, — а с мая работодатели и вовсе перестали отвечать на сообщения экипажа.

В Etterna отказались комментировать ситуацию на судне.

Консульство России в Гане не ответило на письменный запрос «Холода». Представитель консульства выслушал вопрос о судьбе запроса по телефону и бросил трубку.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова в ответ на вопрос главного редактора «Холода» Таисии Бекбулатовой о том, известно ли ведомству о ситуации с танкером и смерти россиянина, ответила: «Знаем».

Анастасия Данилова

Фото: pixabay.com