Какие новые радиолокационные комплексы планируется ввести в строй, воссоздано ли в России единое радиолокационное поле, в чем особенность РЛС высокой заводской готовности, сможет ли радар не только фиксировать, но и реально видеть далекий объект в деталях - об этом и многом другом наш разговор с гендиректором ОАО "Научно-производственный комплекс "Научно-исследовательский институт дальней радиосвязи" Кириллом Макаровым.
Кирилл Владимирович, сенсации в области радиолокации случаются нечасто. И тем не менее. Есть ли у нас что-то действительно прорывное, о чем пока знают лишь специалисты?
Кирилл Макаров: Надеюсь, настоящая сенсация случится достаточно скоро. Сейчас идет подготовка к началу госиспытаний загоризонтных радиолокационных станций совершенно нового для нас типа. В начале следующего года первая станция должна заступить на опытно-боевое дежурство. Система называется "Контейнер".
Отличие этих станций в том, что на расстоянии в несколько тысяч километров от наших границ они смогут обнаруживать и идентифицировать практически все типы летательных аппаратов - самолеты, вертолеты, беспилотники.
Если, например, обычные радары сопровождают самолет на удалении до 400 км, то РЛС типа "Контейнер" будет видеть его на удалении в 2000 км. Фактически всю воздушную обстановку европейской части блока НАТО мы будем держать под полным своим контролем. И поднять в воздух незамеченной армаду бомбардировщиков-ракетоносцев или рой боевых дронов уже не получится.
Естественно, для эффективной работы РЛС "Контейнер" необходимы не только радарные комплексы с высоким разрешением, но и очень мощная электронно-вычислительная техника с особым программным обеспечением. Все это у нас есть.
Не секрет, что в 1990-е был потерян контроль над воздушно-космическим пространством над территорией России. Воссоздан ли он к настоящему времени?
Кирилл Макаров: Действительно, в СССР практически все воздушное пространство над территорией страны контролировалось сетью радиолокационных станций различного назначения. Прежде всего, это были радиотехнические системы ВВС и ПВО страны. Отдельно стояла СПРН - система предупреждения о ракетном нападении, которая контролировала пуски межконтинентальных баллистических ракет.
В силу известных причин полный контроль над воздушным пространством нашей страны в девяностые годы был утрачен. Увы, СПРН также понесла потери. Открылись совершенно недопустимые бреши. Ряд направлений мы перестали контролировать. И лишь появление РЛС высокой заводской готовности позволило в этом году заявить: сплошное радиолокационное поле системы предупреждения о ракетном нападении практически воссоздано. Причем на совершенно новом технологическом уровне.
В чем особенность РЛС высокой заводской готовности?
Кирилл Макаров: Главная особенность в том, что из цехов выходит РЛС, практически готовая к работе. Ее просто надо собрать в нужном месте и, образно говоря, включить. Раньше строительство станций с такими характеристиками можно было отнести к стройкам века. Они требовали огромных материальных и человеческих ресурсов, да и сами станции получались циклопическими по размерам. Сейчас это достаточно компактные и главное - быстровозводимые сооружения.
Мне хотелось бы сказать доброе слово в адрес человека, которого можно считать отцом таких станций. Это Владимир Пантелеймонович Сосульников. Он первым в конце ХХ века приступил к созданию новой технологии построения локаторов сверхдальнего обнаружения баллистических целей. Именно РЛС, созданные по его идеологии, позволили в короткое время поставить на боевое дежурство по периметру границ России станции дальней радиолокации дециметрового диапазона, известные сейчас как "Воронеж". Генеральный конструктор этих станций - Сергей Дмитриевич Сапрыкин.
Немаловажно и то, что "Воронежи" имеют открытую архитектуру. Это позволяет, в случае необходимости адаптировать их к новым угрозам. То есть их боевая работа и в дальней перспективе будет отвечать запросам текущего времени. Сегодня эти станции наряду с РЛС метрового диапазона позволили воссоздать сплошное радиолокационное поле дальнего обнаружения баллистических целей.
В чем разница между станциями метрового и дециметрового диапазонов?
Кирилл Макаров: Метровый диапазон позволяет видеть воздушные и космические объекты за тысячи километров от самой РЛС. У дециметровых станций дальнозоркость меньше, зато они "видят" гораздо четче, более точно определяют все параметры заданной цели. Эти станции прекрасно дополняют друг друга.
Каковы, если не секрет, технические возможности "Воронежей" дециметрового диапазона?
Кирилл Макаров: Скажу в общих чертах. РЛС "Воронеж-ДМ", работающая в районе Армавира, имеет сектор обзора в юго-западном и юго-восточном стратегических направлениях от Европы до Индии. Эта РЛС способна засекать в полете баллистические цели, пущенные с земли и с подводных лодок на дальности до шести тысяч километров. Сверхскоростной компьютер мгновенно определяет траекторию полета ракеты и место вероятного падения боеголовки.
Всего лишь один "Воронеж-ДМ" под Армавиром дает ту информацию, которую раньше собирали с трех огромных РЛС, находившихся на территории Азербайджана и Украины.
А есть ли на Западе станции, подобные "Воронежу-ДМ"?
Кирилл Макаров: На территории Европы нет. У американцев всего одна-единственная радиолокационная станция ПРО, которая имеет характеристики, схожие с теми, которыми обладает "Воронеж-ДМ". Это огромная по размерам РЛС UEWR, которая стоит в Туле на острове Гренландия и входит в систему национальной ПРО США. По облику она схожа с еще советскими радарами типа "Дарьял". Работает в дециметровом диапазоне, имеет две антенны. Других РЛС, близких по своим характеристикам к возможностям "Воронежа-ДМ" ни в Соединенных Штатах, ни в других странах НАТО нет. А у нас сборка таких радаров поставлена на конвейерный поток.
Еще в СССР был создан очень интересный радиооптический комплекс распознавания космических объектов "Крона". Насколько известно, он сохраняет свою работоспособность и сейчас. А зачем нужна оптика, если есть радиолокация?
Кирилл Макаров: "Крона" стоит на боевом дежурстве в составе Системы контроля космического пространства - СККП. Задача оптических систем в зрительной детализации новых космических объектов, которые появляются на экранах радаров.
"Крона" состоит из трех локаторов, работающих в едином комплексе. Локатор дециметрового диапазона обнаруживает цели и осуществляет основные измерения ее параметров. Сантиметровый локатор уточняет эти измерения. А лазерный локатор дает изображение объекта в видимой части спектра излучений. Мы получаем характерные признаки космического объекта в двух существенно отличающихся диапазонах частот, плюс его визуальное изображение.
Если такие станции, как "Воронеж", обнаруживают весь поток целей, пролетающих в космосе над территорией нашей страны, то "Крона" выборочно уточняет параметры какой-то конкретной цели.
Впрочем, в перспективе мы сможем видеть конфигурацию объекта с малейшей его детализацией без оптических систем, только при помощи радиолокации.
Это как?
Кирилл Макаров: НИИ дальней радиосвязи определен базовым институтом по развитию радиофотонных технологий радиолокации. Радиофотоника придаст небывалые свойства радиолокаторам. Позволит реализовать то, что сегодня кажется фантастикой. В частности, по отраженным сигналам можно будет "нарисовать" на мониторе точное объемное изображение объекта, который находится на удалении в тысячи, а может быть и в десятки тысяч километров от станции радиофотонного излучения.
С помощью радиофотоники можно будет создавать миниатюрные радарные комплексы для стрелкового оружия, и они придадут обычным автоматам и пулеметам совершенно новые боевые свойства.
Радиофотоника - это будущее радиолокации, ее качественно новый уровень. В этом направлении мы разворачиваем самую активную работу.
