Как Турция строит тюркский мир на обломках СССР

С самого начала обострения азербайджанско-армянского конфликта Россия заняла примирительную позицию, воздерживаясь от обвинений в чей-либо адрес. Стратегический партнер Москвы — Турция — поступил иначе, безоговорочно встав на сторону Азербайджана. Сотрудничество Анкары и Баку — эталонный пример реализации турецкой внешнеполитической доктрины на постсоветском пространстве. Впрочем, сети турецкого влияния распространяются намного дальше каспийского побережья.

Накануне президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил о безоговорочной поддержке Анкары Азербайджану во вспыхнувшем вновь конфликте с Арменией.

«Мы ни в коем случае не оставим без поддержки братский Азербайджан, ведем переговоры с [президентом Азербайджана] господином Ильхамом Алиевым. В Турцию была направлена азербайджанская делегация, были проведены переговоры. Я тоже встречался с ними. Мы рядом с Азербайджаном», — сообщил турецкий лидер.

Позиция Анкары в данном вопросе полностью соответствует риторике Баку: Армения объявляется оккупантом, ее обвиняют в обстреле азербайджанских гражданских населенных пунктов и провокациях в отношении восточного соседа.

В такой позиции Турции нет ничего удивительного.

Достаточно вспомнить, что Анкара и Баку выстраивают свои отношения в соответствии с провозглашенным третьим президентом Азербайджана Гейдаром Алиевым принципом «Одна нация — два государства».

Такое плотное сотрудничество Азербайджана и Турции представляет угрозу для России, и дело тут не только в возможном вмешательстве Анкары в конфликт двух постсоветских республик.

В Баку и других азербайджанских городах на проходящих в последнее время митингах в поддержку армии и войны можно услышать уже классический для Азербайджана политический лозунг: «Rus-fars Ermeni — bunlar Türkün-düsmeni», что переводится как «Русские, иранцы и армяне — враги тюрков».

Риторика уличных активистов показывает, что вековое противостояние России и Турции вовсе никуда не исчезло, а лишь обрело новые формы.

Главное поле битвы между Москвой и Анкарой разворачивается в умах и сердцах граждан бывших советских республик.

При Эрдогане во внешней политике Турция придерживается принципов нео-османизма, то есть стремится к возвращению влияния канувшей в лету огромной Османской империи. Помимо очевидной претензии на роль регионального лидера, которую Анкара пытается претворить в жизнь, вмешиваясь в многочисленные военные конфликты на Ближнем Востоке, руководство страны ставит перед собой еще одну важную цель.

Турция рассчитывает стать безусловным лидером среди стран с тюркоязычным населением. Именно здесь интересы Анкары напрямую сталкиваются с интересами Москвы. Ведь тюркоязычные страны — Азербайджан, Узбекистан, Казахстан, Киргизия и Туркменистан — это осколки постсоветского пространства, где Россия надеется сохранить свое влияние.

Амбиции Анкары воплощаются через созданный в 2009 году Тюркский совет — организацию всех, за исключением Туркменистана, современных представителей тюркского мира.

«До сегодняшнего дня мы говорили «Одна нация — два государства». Вчера я заявил, что теперь мы стали одной нацией, пятью государствами. Дай Бог, Туркменистан тоже примкнет к нам, и таким образом мы станем одной нацией, шестью государствами, усилим совместное сотрудничество в регионе», — говорил Эрдоган после прошедшего в октябре 2019 года очередного заседания совета.

Политику в этом направлении Анкара начала проводить еще в начале 1990-х годов, пользуясь слабостью и замешательством России, пытавшейся приспособить свою экономику к жизни после развала СССР.

Об этом говорит даже то, что Турция была первой страной, признавшей независимость новых государств Средней Азии. В те годы турецкие политики восторженно обсуждали возможности для «восстановления тюркского единства», а в СМИ появлялись новые термины: «узбекские турки», «киргизские турки», «татарские турки» или просто — «внешние турки».

Для таких «внешних турков» активно создавались образовательные программы, на которых молодым выходцам из Средней Азии и Азербайджана рассказывали о преимуществах турецкого пути развития. За последние 20 лет турки предоставили 26 тысяч стипендий для тюркоязычных студентов как на территории самой Турции, так и в местных филиалов. Кроме того, во всех тюркоязычных республиках на постсоветском пространстве действуют турецкие спутниковые каналы.

В начале 90-х экс-премьер-министр Турции Сулейман Демирель говорил, что у его страны появилась уникальная перспектива «определять политическое будущее мусульманских республик СНГ». Для реализации этой цели при турецком МИД даже было создано Агентство тюркского сотрудничества и развития (ТIКА), цель которого заключается в развитии отношений с тюркоязычными странами бывшего СССР.

Здесь показательно заявление одного из бывших руководителей этого агентства Абдульхалюка Чея:

«Турецкая Республика — преемница великой Османской империи, она должна создать союзное объединение с Азербайджаном, Казахстаном, Узбекистаном, Киргизией и Туркменистаном даже ценой резкой конфронтации с Россией».

Очевидно, предполагая, что рано или поздно политика нео-османизма может столкнуться с противодействием со стороны России, Турция наносит «превентивные удары» по наиболее чувствительным для Москвы точкам.

Речь идет как о выстраивании гуманитарных контактов с тюркоязычными коренными народами России — татарами, башкирами, якутами и т.д., так и о наращивании влияния в странах, с которыми отношения у Москвы откровенно не сложились.

Так, например, активно развиваются отношения Турции и Грузии. Последняя уже принимает участие в совместных азербайджано-турецких военных маневрах. Растет и экономическое сотрудничество: здесь можно вспомнить о нефтепроводе Баку — Тбилиси — Джейхан, а также о массивных турецких инвестициях в мусульманский регион Грузии Аджарию. В конце концов, именно Турция сейчас занимает место главного торгового партнера и инвестора Грузии.

С 2014 года укрепляются отношения Анкары и Киева. Турция отказывается признавать итоги референдума, по итогам которого Крымский полуостров стал частью России. А крымско-татарская диаспора на Украине до сих пор играет ключевую роль в налаживании украинско-турецких отношений.

Впрочем, говорить о безоговорочной победе тюркского мира на постсоветском пространстве пока не приходится. Страны Средней Азии сохраняют прочные связи с Россией, и даже наиболее близкий к Турции Азербайджан старается выстраивать свою внешнюю политику, балансируя между интересами Анкары и Москвы.

Тем не менее, от своих планов по построению тюркского мира Турция вряд ли когда-нибудь откажется. Особенно при том империалистически настроенном руководстве, которое возглавляет республику сейчас.

Алексей Грязев