Как 36 сотрудников НКГБ раскрыли в Крыму более 4 тысяч предателей

Советские спецслужбы активно работали в тылу врага в Великую Отечественную войну. Во время оккупации в Крыму действовало несколько десятков оперативников, которые выявляли агентов и резидентов разведывательных органов фашистов. Собранные сотрудниками НКГБ свидетельства преступлений коллаборационистов позже легли в основу судебных приговоров.

Продолжая всероссийский проект «Без срока давности», межрегиональное управление ФСБ по Республике Крым и Севастополю обнародовало часть архива накануне Дня памяти жертв геноцида советского народа.

Сколько сотрудников НКГБ работало в оккупированном Крыму

В оккупированном Крыму разведкой и контрразведкой занималось 36 сотрудников советских спецслужб, включая трёх радистов и одного шофёра. Так следует из докладной записки о работе НКГБ Крымской АССР за 1 января 1944 года, адресованной в том числе легенде спецслужб СССР Павлу Судоплатову.

Несмотря на скромный состав, советские разведчики смогли создать собственную агентурно-осведомительную сеть, завербовав в свои ряды 19 резидентов, 87 агентов, 349 осведомителей, 76 «ходоков-связников» разведчиков и 10 содержателей конспиративных квартир. Такими силами они смогли арестовать 189 человек, но работа велась гораздо шире.

«Всего выявлено и взято на учёт вражеского элемента 4201 человек», — уточняются в докладной записке данные, полученные из Крыма с октября 1942 года по 1 января 1944 года.

Агент гестапо из симферопольского аэроклуба

Так, одним из арестованных агентов гестапо оказался Сергей Николаевич Мышеков 1924 года рождения. По данным спецслужб, он проживал в Симферополе, был беспартийным со средним образованием.

В 1941 году окончил лётную школу городского аэроклуба, но на защиту родного неба не встал: в том же году его завербовал офицер немецкой службы безопасности СД по фамилии Фукс.

По заданию кураторов Сергей Мышеков не только доносил на патриотично настроенных жителей Симферополя, но и создал собственную сеть агентов-предателей. Опергруппа НКГБ арестовала мужчину, когда тот пробрался в лес, чтобы якобы присоединиться к партизанам.

Староста, расстрелявший краснофлотцев

Предатели не только выдавали своих, но и нередко сами брались за оружие, чтобы уничтожить патриотически настроенных крымчан.

Так, в Судаке советские спецслужбы разоблачили и арестовали группу добровольцев-карателей. Основной фигурой этого дела оказался Бекир Умеров — сын муллы, судимый советским судом за растрату, а при оккупантах ставший старостой деревни Малый Таракташ (сейчас Дачное). Оперативники НКГБ установили, что он не только активно вербовал солдат в немецкую армию, но и организовывал карательные рейды против партизан и освободителей полуострова.

«При высадке морского десанта частей Красной Армии в гор. Судаке в начале 1942 года под командованием Умерова добровольцы участвовали в уничтожении этого десанта. При уничтожении морского десанта лично Умеровым расстреляны несколько красноармейцев. <…> Ими же живьём были сожжены 12 человек краснофлотцев — участников десанта», — говорится в докладе НКГБ Крымской АССР.

«Подвиги» коллаборациониста не остались незамеченными: фашисты отметили его медалью с лентой и сделали главой Судакского района. Впрочем, Бекир Умеров недолго радовался новому назначению…

Переводчик, который выдал 30 подпольщиков

Когда Симферополь был освобождён Красной Армией в апреле 1944 года, советские спецслужбы арестовали Александра Александровича Гильденберга 1919 года рождения, уроженца Саратовской области, немца по национальности.

Как установили правоохранители, с 1939 года мужчина служил в Красной Армии, но в одном из боёв добровольно сдался в плен врагу. А с 1942 года работал в Симферополе переводчиком: сначала в фильтрационном лагере «Картофельный городок» (Dulag-241), потом в городском отделении СД. Однако круг его обязанностей оказался гораздо шире.

«Работа его заключалась в подборе и вербовке агентуры, направлении её на выявление антигермански настроенных лиц, вскрытия подпольных советских групп, партизан, их связей и т.д. <…> Гильденберг показал, что с целью вскрытия подпольной патриотической советской группы, существовавшей в дер. Карасан Тельманского района (сейчас село Ровное Красногвардейского района — Прим.) Крымской АССР, он в мае-июне 1943 года проник в среду подпольной группы, выявил её состав и сообщил в СД, в результате были арестованы 30 человек советских патриотов, которых Гильденберг изобличал на допросах. Большинство арестованных СД расстреляны», — констатировали страшный результат работы предателя в НКГБ.

При этом от германского командования симферопольцу достался орден — «Железный крест 2 класса», а также чин ротенфюрера.

Партизан, ставший следователем СД

Гильденберга выдал советским спецслужбам другой житель Симферополя Александр Павлович Лукин 1911 года рождения, которого арестовали после ухода немцев из Симферополя.

До войны Лукин работал старшим агрономом Наркомзема Крыма. С началом оккупации ушёл в лес — возглавлял Зуйский отряд, позже сражался при Центральном штабе руководства партизанского движения в Крыму. Но в 1942 году дезертировал и добровольно явился к немцам (по другим данным, попал в плен), подробно рассказав о местонахождении и численности народных мстителей. На основе его данных оккупанты провели одну из карательных операций. Позже предатель «сдавал» родных и близких партизан, а на допросах опознавал их. Дальше семена зла в душе бывшего агронома упали не на ту почву.

«Позже Лукин вступил в СД, где вначале был комендантом внутренней тюрьмы, а затем следователем. <…> По материалам, полученным от Лукина, было расстреляно 11 человек советских граждан», — подчёркивается в докладе НКГБ Крымской АССР.

В тюрьме комендант поощрял так называемую внутрикамерную агентуру, которая позволяла ему выявлять советских патриотов среди задержанных.

Девушка, предавшая сестру и подпольщиков

Кроме него, в рассекреченном архиве ФСБ упоминается Мария Даниловна Трубач 1924 года рождения, которую арестовали спецслужбы 27 апреля 1944 года. Жительница Симферополя весной 1942 года выдала немцам двух «старых» партизан Лидию и Андрея Ищенко. Войдя во вкус, девушка сообщила в СД о выжившей знакомой еврейке, которую случайно встретила на улице, а позже предательница «настучала» даже на свою двоюродную сестру. Под руководством Александра Гильденберга Мария Трубач внедрилась к подпольщикам и позже всех выдала оккупантам.

Постановлением Особого Совещания при НКВД СССР 16 сентября 1944 года Сергей Мышеков, Александр Гильденберг и Александр Лукин приговорены к высшей мере наказания, другие преступники, упоминающиеся в документах получили разные сроки лишения свободы. В 1991 году военный трибунал Краснознамённого Одесского военного округа, пересмотрев дела крымских предателей, не нашёл оснований для их реабилитации.

Напомним, 13 декабря 2025 года в Крыму впервые отметили региональную памятную дату — День памяти жителей сожжённых и уничтоженных сёл в период нацистской оккупации полуострова. Первым стёртым с лица земли населённым пунктом стал шахтёрский посёлок Чаир в Бахчисарайском районе. День памяти жертв геноцида советского народа — также новая дата в календаре, которую установили в России 17 апреля 2026 года.

Пелагея Попова

Фото: предоставлены пресс-службой УФСБ России по Республике Крым и г. Севастополю