Феномен Алисы Тепляковой: вундеркинд или PR родителей?

Продолжается скандал вокруг Алисы Тепляковой — девятилетней девочки, которая стала студенткой психфака МГУ. На этот раз «заботливый родитель» устроил драку в здании факультета. Всё больше история семьи Тепляковых становится похожа не на кузницу вундеркиндов, а на нечто иное.

Кто не в курсе — напомню: Алиса Теплякова поступила в МГУ имени Ломоносова на психологический факультет в возрасте 9 лет. Отец девочки, Евгений Тепляков, уверяет, что разработал педагогическую систему, позволяющую выявлять и развивать способности ребёнка на самых ранних этапах. Итог — девятилетняя девочка поступает в престижный вуз. Однако для бюджетного обучения недобирает баллов и зачисляется на платное отделение.

Всё это время зачисление и обучение Алисы сопровождает шум в СМИ. Отец охотно даёт интервью, вмешивается в учебный процесс, чехвостит педагогов и одногруппников девочки (в интернет даже слиты скрины его хамства в общем чате) — словом, демонстрирует готовность к скандалу и, как теперь принято говорить, хайпу.

В ситуации с обучением ребёнка в вузе у меня один-единственный вопрос: зачем?! Я прочла несколько десятков мнений психологов. Почти все они так или иначе связаны опасением: а не наносит ли психический вред девочке столь интенсивная учебная программа?

Я вполне допускаю, кстати, что отец, будь он хоть тысячу раз неправ, разработал эффективную методику. Я искренне не понимаю только одного: зачем? В 9 лет человек не сформировался ещё ни умственно, ни психически, он гибок, как пластилин. И если даже допустить, что девочка готова к программе вуза (в чем лично я сильно сомневаюсь), вряд ли она готова к непрекращающемуся всероссийскому скандалу. Который не просто не утихает, а нарастает в геометрической прогрессии. Вот уже видные общественные деятели высказались, омбудсмен вмешался, новости пестрят заголовками! Отец подрался в стенах факультета.

Что дальше? История выйдет на международный уровень?

И за всей этой суетой все как-то забыли о девочке. У меня есть одна параллель, которая покажется на первый взгляд странной. Так, благотворительница Лидия Мониава, казалось бы, находится в противоположной ситуации. Она взяла на попечение глубокого инвалида Колю, находящегося в вегетативном состоянии, и непрерывно поднимает вокруг него шум в СМИ. Коля должен учиться в обычной школе! (Коля при этом не то что передвигаться — даже есть самостоятельно не может). Коля побывал на митинге! Коля посетил тату-салон и обрёл пирсинг!

Казалось бы, где глубокий инвалид Коля, а где вундеркинд Алиса. Но в обеих историях судьба ребёнка ушла куда-то на десятый план. Состояние Коли, переживающего десятки (!) эпилептических припадков в день, мало кого интересует. Он стал своеобразным тараном, при помощи которого Мониава продвигает идею инклюзии.

Так и девочка Алиса, кажется, потерялась на фоне инициатив её отца. По сути — это маленький и наверняка испуганный ребёнок, которого вряд ли кто спросил о готовности стать всероссийским вундеркиндом.

Ей может быть больно, ей может быть страшно. Её ровесницы веселятся и играют в то время, как она сдаёт университетскую программу. Задал ли Евгений Тепляков своей дочери один закономерный вопрос: готова она лишиться детства ради высоких целей?

Что-то мне подсказывает, что не задал.

А закончить хочется цитатой одного малоизвестного педагога, конечно:

«Если у ребёнка нет способностей, преступление требовать от него прекрасной учёбы или заставлять учиться. Это ведёт к трагедии».

Антон Семёнович Макаренко

Мария Дегтерева