Две проблемы социализации участников СВО

С ходом специальной военной операции вопрос о социализации её бывших участников становится ребром. Простым этот процесс не будет.

Психологические проблемы новых ветеранов и сложности, связанные с ними, уже сейчас активно обсуждаются в российском обществе. ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), проявляющееся у большей части любых бывших комбатантов, влечёт массу негативных проявлений: депрессии, психозы, истерии, тревожные расстройства, а главное – ощущение мощной эмоциональной отчужденности.

Всё это можно наблюдать уже сейчас у возвращающихся с фронта. Но и это – лишь внешние проявления.

Согласно представленному в существенном объёме историческому опыту, можно быть уверенным, что в массовом порядке и на долгосрочной основе будут такие последствия, как злоупотребление алкоголем и наркотиками, домашнее насилие, проблемы с работой и семьей и фактическая невозможность заново интегрироваться в мирное общество.

Это может печально сказаться не только на медицинской и криминальной статистике, но и на демографии (которая и так не идеальна). Это, как минимум, влияет на количество разводов и рождаемость. Не говоря уже о росте смертности людей цветущего возраста.

Другая проблема менее обсуждаема, но говорить о ней тоже необходимо уже сейчас. Это вопрос несоответствия зарплатных и статусных ожиданий новых ветеранов с тем, что им предложит общество.

Если по психологическим аспектам уже есть серьёзные наработки периода афганской и чеченской войн, то с материальными ожиданиями придётся разбираться с чисто листа.

Тогда этот аспект акцентировался куда меньше, чем теперь.

Да, получаемые участниками боевых действий материальные средства весьма значительны даже для стимулирования прихода в войска добровольцев. Даже официально новые мобилизованные получают до четверти миллиона рублей. Это весьма солидно даже для мегаполисов, что говорить о малых городах и сельской местности – там это и вовсе огромные деньги.

Но когда они вернутся на гражданку, то в основной массе столкнутся с уровнем доходов в разы меньше (и это ещё мягко говоря). И такое падение уровня достатка однозначно будет воспринято весьма негативным образом.

Выход для себя из сложившегося положения многие из них увидят в участии в незаконных группировках, а то и вовсе в их создании. Это могут быть серьёзные ОПГ – с военной дисциплиной, боевым опытом и чувством воинского братства.

Вполне может повториться ситуация 90-х, когда во многих таких объединениях основную ударную силу составляли бывшие ветераны «афганцы» и «чеченцы». Происходило это, чаще всего, именно в силу экономических причин.

На этом фоне существует позиция экономического блока правительства, состоящая в требовании фиксации текущего уровня оплаты труда. Транслирует её, к примеру, Центробанк, который настаивает на том, что повышение зарплат – это «проинфляционный фактор» и делать этот шаг, по их мнению, недопустимо даже на фоне нехватки персонала в целом ряде отраслей.

Такого рода подход на новый вызов времени не отвечает.

Опыт показывает, что программы по реабилитации и новой интеграции в общество бывших участников боевых действий путём их психологического сопровождения могут быть весьма результативны. Но при этом важно понимать, что психологией тема не исчерпывается и необходимо сочетать реабилитационные программы с аналогичными экономическими программами.

Какими – отдельный вопрос. Быть может, они будут связаны с развитием малого бизнеса или новыми национальными проектами в рамках общей реиндустриализации.

Главное, надо понимать – эти проблемы есть, и решать их придётся.

Павел Кухмиров