Что можно менять в доме-памятнике и где проходит граница допустимого

Должны ли владельцы квартир в доме, являющемся объектом культурного наследия, сохранять его исторический облик вплоть до деталей? Обычные горожане наверняка ответят на этот вопрос по-разному. Многое будет зависеть и от того, что именно является предметом охраны — перечень подлежащих сохранению элементов может разниться от объекта к объекту довольно существенно.

Но всё это лишь теория. На практике же жить в ОКН значительно проще, чем может показаться.

Дом Волохова

Фотографию современного состояния дома Волохова на ул. Суворова, 19, прислала ForPost одна из наших читателей. Дом этот знаменит тем, что в нём до самой своей гибели жил легендарный вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов, именно отсюда отправившийся в свой последний день на Малахов курган. Как можно понять, автора снимка возмутили рамы на втором этаже здания, контрастирующие по цвету с обликом дома в целом.

«Удивлены цветом оконных рам — понятно, что народу хочется позитива, но тут уж как-то слишком», — написала читательница.

В разговоре с журналистом она высказала мнение, что рамы не коричневые, а оранжевые. Её неприятие цветов более ярких, чем чисто белый и «оттенка инкерманского камня», заметим, наверняка разделили бы многие члены архитектурно-художественного совета Севастополя.

Однако в данном случае, как отметили многие увидевшие снимок, коричневые рамы вызывают вопросов меньше, чем белые пластиковые на первом этаже. При их установке никто явно даже не пытался повторить историческую расстекловку, которая помогла бы сымитировать «старину».

Родился вопрос — а как, собственно, должны выглядеть окна этого здания? Историк, создатель сообщества «Архитектура Севастополя» Степан Самошин может привести не один пример возмутительного отношения к ОКН, в которых и сейчас живут люди. Однако в данном случае у него возникли сомнения — а являются ли окна в доме Волохова предметом охраны.

«Если не являются, цвет их может быть каким угодно. Это объективная сторона вопроса. Есть и субъективная: людям не нравится яркий цвет рам, а вот мне, например, нравится. Это дело вкуса, и обсуждать здесь нечего. Важнее, какими окна в этом доме были изначально», — говорит он.

Какими были рамы дома Волохова в годы первой обороны Севастополя, сейчас доподлинно вряд ли установишь. Если же говорить о дореволюционной эпохе в целом, единства, подчёркивает Степан Самошин, не было и тогда. И самыми распространёнными были как раз белый и коричневый.

«Не могу не добавить, что для меня это немного смешно: человек смотрит на окна, и они ему не нравятся. Между тем рядом с домом Волохова находится настоящий кошмар — изуродованное суперисторическое здание Арбитражного суда. Хозяином этого дома был контр-адмирал и герой первой обороны Пётр Александрович Карпов. С этим зданием связано множество исторических событий, а то, что с ним сделали при реконструкции в 2000-х, — настоящий кошмар», — говорит историк.

… и другие

Преображение дома Карпова в своё время вызвало в городе волну негатива, но со временем страсти улеглись, хотя сказать по поводу этого здания действительно можно многое. Подробно писала об этом несколько лет назад историк, автор и соавтор ряда интереснейших книг о Севастополе Ольга Малиновская.

В статье, опубликованной на сайте Морской библиотеки им. Лазарева, она называет реконструкцию «с надстройкой двух этажей» не иначе как «актом вандализма», а современное здание Арбитражного суда — «уродливым монстром, из-под которого виднеется остов бывшего дома Карпова».

«Ради кабинетов для десятка чиновников здание изуродовано до неузнаваемости. А вместе с ним разрушен и чудом сохранившийся уголок Севастополя середины XIX века», — пишет Ольга Малиновская.

На этом фоне вопрос о рамах дома Волохова действительно выглядит бледно. Однако предметом охраны, как выяснилось, они всё же являются. Согласно документу от 2020 года, охране подлежат «исторические оконные и дверные проёмы: местоположение, конфигурация, габариты <...> характер заполнения, рисунок расстекловки окон; прямые перемычки оконных и дверных проёмов».

По факту же вид окон никого не интересует, и этот случай, по словам Степана Самошина, не единственный.

«Несколько лет назад оконные рамы, которые были предметом охраны, выкинули жильцы одной из квартир дачи Зусмана в Балаклаве. Вставили вместо них обычные пластиковые. Я тогда обращался в Севнаследие, но получил отписку», — говорит он.

О даче Зусмана (правда, не о рамах) писали в 2023 году и мы. Те самые пластиковые рамы видны на фото к той статье.

Здание, известное как дача Зусмана, 2023 год. Фото Заксобрание Севастополя

Остаётся констатировать, что предмет охраны в Севастополе — понятие чисто символическое, не имеющее отношения к реальности. Хотя порой Севнаследие проявляет просто-таки удивительное упорство в отстаивании исторического облика ОКН. Примером может быть наказание собственника помещения в одном из домов на ул. Ленина, который пытался переделать его под свои интересы.

Ещё более громкой оказалась история с «голубым» балконом на ул. Ленина, 50, — тогда действия собственников квартиры вообще расценили как провокацию, хотя на самом деле, как выяснилось, это была лишь грунтовка перед нанесением белой краски.

А вот «улучшайзинг» ещё одного дома на ул. Ленина, о котором ForPost рассказал в мае 2025 года, таких последствий не имел. Перефразируя Степана Самошина, предположим, что и у этого вопроса, кроме объективной, есть ещё и субъективная сторона.

Ольга Смирнова