В программе «Бегущий по лезвию» гостем стал Егор Холмогоров – публицист, член Союза писателей России. Разговор изначально задумывался как гуманитарный, но быстро ушёл в жёсткую международную повестку: про угрозы прямого столкновения России и Запада, конфликт вокруг Ирана, перспективы переговоров с США и состояние российского общества.
Логика «двойного восприятия»
По мнению Холмогорова, западные элиты одновременно считают Россию смертельно опасной и при этом слабой.
Эта «шизофреническая» оптика – результат самоотравления собственной пропагандой: Россия объявляется экзистенциальной угрозой, но параллельно транслируется тезис о её неспособности добиться решающего военного результата.
Из этого, по его оценке, следует опасный вывод: если Россию считают слабой, соблазн «проверить на прочность» может стать реальным.
В числе возможных сценариев он называет блокаду Балтики, давление на Калининград, попытки ограничить морскую логистику. Угроза, по его словам, носит системный характер и по масштабу сопоставима с предвоенными периодами XX века.
Уроки Ирана
Егор Холмогоров считает, что главная интрига – не сам удар по Ирану, а то, выдержит ли Тегеран и продолжит ли сопротивление после потери ключевых фигур.
Если выдержит, это превратит кампанию в политическое отягощение для Вашингтона.
Затяжной конфликт также будет отвлекать ресурсы США и их союзников от украинского направления, а рост нефтяных цен может частично сыграть на руку Москве.
Холмогоров проводит историческую параллель с летом–осенью 1941 года: даже проигрывая тактически, сторона, не капитулирующая стратегически, ломает расчёт противника на быстрый результат.
«Тридцатилетняя война» как модель эпохи
Идея новой «тридцатилетней войны» – ключевой концепт Холмогорова: он сравнивает современную турбулентность с европейской войной 1618–1648 годов, когда конфликты вспыхивали в разных точках континента, участники менялись, но общее состояние войны сохранялось десятилетиями.
Сегодня мир вступил в аналогичную фазу: войны идут не одновременно везде, но логика конфронтации стала средой существования.
Вопрос для России, по его мнению, стоит так – удастся ли «уйти в тень с хорошим счётом», воспользовавшись сменой фокуса на Ближний Восток, или Европа в перспективе усилит давление.
Внутренняя демобилизация и аномия
Отдельный и эмоционально самый жёсткий блок разговора касается внутреннего состояния страны. Холмогоров говорит о «психологической демобилизации» и дефрагментации общественной среды.
Запреты, ограничения, навязывание цифровых платформ, по его мнению, подрывают горизонтальные связи внутри общества, и это совсем не на пользу государству.
В частности, ситуация вокруг мессенджера MАХ, ограничений Telegram и фильтрации контента, по его оценке, разрушает общественную «нервную систему» и подталкивает к состоянию аномии – термину, заимствованному у социолога Эмиля Дюркгейма. Речь о таком явлении, когда размываются или разрушаются общие нормы и ценности, а люди вообще перестают понимать, «что правильно», «что допустимо» и «по каким правилам мы вообще живём», теряя точку опоры.
Говоря о затянувшемся конфликте на Украине, Холмогоров возвращается к 2014 году, когда было упущено «окно» военного и психологического превосходства.
Дополнительным фактором стала смена военно-технологического уклада. Военная реальность 2022–2026 годов стала дроновой, и этот разворот был неожиданностью для всех сторон.
Россия адаптируется, но традиционно медленно и не без издержек.
Отступление или компромисс, воспринимаемый как капитуляция, Холмогоров считает стратегически опасным вариантом.
Без центра управления
Отвечая на вопрос, управляем ли нынешний хаос, идею единого «дирижёра» Холмогоров оценил скептически. По его мнению, мир сейчас в состоянии множества конкурирующих коалиций, без какого-либо устойчивого центра.
Даже в США, по его словам, внутренняя поляризация настолько высока, что нельзя исключать сценариев глубокой политической турбулентности.
В финале разговор уходит от геополитики. Главный страх, который формулирует Егор Холмогоров, – не столько внешний удар, сколько внутренняя эрозия: утрата авторитетов, разрушение горизонтальных связей, переход к состоянию «каждый за себя».
Если общество лишается каналов общения и доверия, считает он, любой внешний толчок может оказаться критическим.
В этом смысле конфликт вокруг Ирана для России – это зеркало: вот нам урок о цене слабости, иллюзий переговоров и внутренней разобщённости.
Рекомендуем Telegram-канал Егора Холмогорова и Платона Беседина: https://t.me/pbesedinrea.
Программы ForPost выходят в группе соцсети «ВКонтакте». Подписывайтесь, включайте уведомления, чтобы не пропускать новые видео.
"...Отвечая на вопрос, управляем ли нынешний хаос, идею единого «дирижёра» Холмогоров оценил скептически. По его мнению, мир сейчас в состоянии множества конкурирующих коалиций, без какого-либо устойчивого центра....".
На самом деле всё обстоит с точностью до наоборот. И вот почему: "...По мнению финансово-олигархического интернационала необходима замена устаревшей – в его понимании – модели национальных государств и эта замена должна быть осуществлена в XXI веке.
Потому что «рыночная экономика» может сохранять свою жизнедеятельность с последующим усовершенствованием исключительно в рамках политической структуры, не допускающей многих центров силы в лице сильных национальных государств, тем более религиозно ориентированных а только лишь при наличии на планете одного центра силы, в котором Богу места нет.
Есть ли у финансово-олигархического интернационала своя идеология?
Да, такая идеология есть.
И формулируется она следующим образом: «Свободный рынок, в его полном размахе и масштабе, гармоничен и мудр и подобно Богу он может создавать блага из кажущегося зла; уничтожение он претворяет в усовершенствование человечества и в наивысшее возможное равновесие целого».
Эдакое расширенное толкование известного: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».
Это когда благо совершается для себя, а зла хочется остальным...".
Постановка такой задачи для озвученной идеологии НЕ МОЖЕТ быть спонтанно-случайно, а всенепременно имеет "центр принятия решения". Причём, центр совершенно не публичный в лице, типа, "опереточных" масонов или "политико-финансовых актёров" из числа членов Бильдербергского клуба…
Мы сами очаровались западом, как райским садом. На словах нам говорят, что запад враг и воюет с нами, а на деле мы торгуем с ними, продаем им народные ресурсы, получая взамен агрессию и козни по всем фронтам. Говорим, что будем мочить террористов с сортире и наносить удары по центрам принятия решений, а сами переговаривамся сними на самом высоком уровне. И наша «шизофреническая» оптика приносит свой результат, который мы сейчас в России и наблюдаем.