Чего ждать Севастополю от нового закона об ОКН

Федеральный законопроект, предлагающий разрешить регионам самостоятельно корректировать списки объектов культурного наследия регионального значения, вызвал заметный общественный резонанс. 11 марта он был принят в первом чтении и сейчас готовится ко второму – предложения по внесению изменений можно подавать до 9 апреля. Что думают об этой законодательной инициативе севастопольские общественники и люди, представляющие наш город в Госдуме?

Жираф большой, ему видней?

О сути законопроекта и о том, какие аргументы приводят его авторы и сторонники, ForPost рассказал 23 марта. Как показали комментарии экспертов, мнения разнятся даже в рядах застройщиков, которые традиционно видятся главными лоббистами подобных изменений. Резко против высказался по этому поводу в эфире РБК и первый заместитель председателя ВООПИиК России Денис Юдин. А вот глава комитета Госдумы Ольга Казакова считает законопроект нужным: по ее мнению, сегодняшняя процедура лишения ОКН охранного статуса излишне бюрократизирована.

«Высвобожденное время будет направлено на то, чтобы специалисты занимались непосредственно в регионах действительно сохранением памятников, объектов культурного наследия, а не бесконечной перепиской», — пояснила свою позицию Казакова.

Историка, создателя сообщества «Архитектура Севастополя» Степана Самошина наши читатели знают как активного защитника исторического наследия. Однако он тоже видит в планируемом нововведении не только минусы.

«В этом может быть и некоторый плюс: мы сможем увидеть соответствующие приказы и акты экспертиз на сайте Севнаследия и попытаться их оспорить, то есть включиться в решение вопроса на месте. Проведение процедуры в Севастополе позволит градозащитникам оперативно реагировать», — считает он.

Однако излишнего оптимизма по поводу перспектив ОКН у Степана Самошина нет.

«На мой взгляд, это всё равно не поможет спасти наследие Севастополя. Как показывает практика нашего города, при необходимости (для кого-то) могут исключать объект из перечня, урезать его территорию, сносить ценные градоформирующие объекты, игнорировать приказ Минкульта об историческом поселении, в общем, делать что угодно. Так будет и после принятия закона. Главная уязвимость этой сферы — человеческий фактор, решения принимаются на основе экспертиз, а их проводит эксперт, он живой человек и может быть как честным, так и бессовестным», — говорит он.

Примером, считает собеседник, может служить исключение из реестра ОКН ансамбля Большой Морской, попытки протолкнуть (при полном согласии Севнаследия) строительство гостиницы вплотную к зданию ЦКБ «Черноморец» и другие подобные истории, которых в Севастополе было немало. Например, в преддверии восстановления (кстати, до сих пор не законченного) разрушенной «штормом века» набережной Приморского бульвара тихо утратила охранный статус и она.

То есть сегодняшняя, более сложная и завязанная на Москву, процедура исключения региональных ОКН из перечня, никому не мешает. Разве что, как отметила Ольга Казакова, действительно отнимает у чиновников время на переписку. Других препон на этом пути, делится мнением Степан Самошин, нет.

«Аттестованных экспертов множество, и для «грязной» работы всегда можно найти подходящих исполнителей», — говорит он.

Подытожить сказанное можно так: сегодняшняя ситуация с охраной памятников поводов для оптимизма не даёт, а в обсуждаемом законопроекте есть плюсы. Он позволил бы жителям региона эффективнее влиять на судьбу памятников.

Председатель комитета по градостроительству заксобрания Константин Пирогов тоже призывает посмотреть на законопроект с точки зрения большего, чем раньше, доверия к субъектам РФ. Иначе, поясняет он, получается, что регионы никакого доверия не заслуживают — решения по нашим памятникам мы полностью отдаем федеральным властям. От себя добавим, что позиция «жираф большой, ему видней» часто оказывается ущербной и приводит к серьёзным ошибкам.

84,5% ОКН — регионального и местного значения

Что ситуация непростая, согласна и депутат Госдумы от Севастополя Татьяна Лобач.

«Законопроект о передаче регионам полномочий по исключению из реестра объектов культурного наследия регионального и местного значения требует очень внимательного обсуждения. Но сама логика его появления понятна и во многом обоснована. Сегодня решение об исключении таких объектов принимается только на федеральном уровне. И, как отмечалось при рассмотрении инициативы в Госдуме, эта процедура нередко занимает слишком много времени даже в тех случаях, когда речь идет об очевидных ситуациях — например, о физически утраченном объекте, об ошибочно поставленном на охрану объекте или о дублирующих записях в реестре», — говорит она.

С практической точки зрения, добавляет депутат, закон нужен в первую очередь для того, чтобы сделать работу с ОКН более оперативной и более соответствующей реальному распределению полномочий:

«Именно регионы работают с такими объектами на месте, лучше знают их фактическое состояние, ведут значительную часть профильной документации и сталкиваются с последствиями затянутых решений. Когда даже очевидный вопрос требует долгого прохождения через федеральный уровень, система начинает терять управляемость, а проблемы накапливаются. Авторы инициативы как раз указывают, что действующий порядок излишне длительный, и предлагают передать регионам возможность принимать решения по объектам их уровня ответственности».

Важным аргументом в пользу законопроекта, считает Татьяна Лобач, стали и нередкие истории с объектами, поставленными на госохрану ещё в советский период. Позднее были приняты документы о необоснованности таких решений, а также о случаях дублирования записей в реестре — когда один и тот же объект числится в нем дважды в разных категориях.

«Для правоприменения это создает путаницу и мешает нормальной работе как органов охраны, так и собственников. При этом принципиально важно, что даже сторонники законопроекта не говорят о произвольном снятии объектов с охраны. При рассмотрении в Госдуме подчёркивалось, что исключение из реестра должно сохраняться только для случаев физической утраты объекта или утраты им историко-культурной ценности, и только на основании государственной историко-культурной экспертизы, проведенной аттестованными Минкультом экспертами. То есть речь в идеале идет не об ослаблении охраны как таковой, а о перераспределении административной компетенции при сохранении экспертной процедуры», — подчёркивает Татьяна Лобач.

Однако и опасения общественности, добавляет она, имеют под собой основания, и игнорировать их нельзя.

«По данным, приведенным в публикациях о законопроекте, региональные и местные объекты составляют 86,5 тыс., или 84,5% всего реестра, поэтому любые изменения процедуры затрагивают очень большой массив наследия. Именно поэтому принятие закона возможно только вместе с жесткими гарантиями прозрачности: открытость материалов экспертизы, публичность решений, возможность их оперативного обжалования, а также понятный федеральный контроль за соблюдением единых критериев», — подчеркивает депутат Госдумы от Севастополя.

Министерство по-прежнему в деле

Сенатор от Севастополя Екатерина Алтабаева отмечает ещё один очень важный момент: полностью контроль со стороны федеральных органов законопроектом не исключается. Хотя в первоначальном варианте, внесенном в Госдуму в январе 2025 года парламентом Ставропольского края, предусматривалось именно это.

«В первом варианте законопроекта предлагалось отдать полномочия по исключению ОКН регионального и муниципального значения из реестра региональным властям. Но это предложение не было поддержано. Тогда Дума Ставрополья доработала законопроект и в ноябре 2025 года вновь внесла его в Государственную Думу. Изменения были внесены в ряд статей. Суть их состоит в том, что теперь, как следует из текста законопроекта, исключение из реестра возможно только по результатам проведенной историко-культурной экспертизы и по согласованию органа федеральной власти».

То есть без согласия Министерства культуры снять с ОКН охранный статус все равно не получится, хотя большая часть работы, включая проведение экспертиз, будет возложена на регионы. В таком виде, считает Екатерина Алтабаева, законопроект вполне приемлем.

«Сама процедура сейчас достаточно долгая и громоздкая, но упростить ее до такой степени, при которой объекты культурного наследия останутся без защиты, нельзя. Щитом же на пути чьих-то корыстных интересов будет добросовестная историко-культурная экспертиза и согласование с федеральным органом», — говорит она.

Всё сказанное нашими уважаемыми экспертами, безусловно, выглядит убедительно. И, наверное, можно было бы успокоиться, если бы севастопольцы не помнили ряд неоднозначных решений по памятникам. И горькие слова Степана Самошина о том, что гарантий защиты у памятников нет и сегодня, родились не на пустом месте: за ними стоит опыт прошлых лет.

О том, что желающие «отщипнуть» от ОКН найдутся, может говорить, в частности, циничная история со стройкой вокруг братской могилы у Казачьей бухты — на месте уничтоженной зелёной зоны.

Примеры печальной участи памятников есть и в Республике Крым. В конце февраля — начале марта в Феодосии поэтапно обрушилась средневековая церковь, имеющая статус ОКН федерального значения. А полуротонду на набережной Алушты попросту разобрали экскаватором. И хотя позже департамент государственной охраны культурного наследия пообещал провести проверку, важен сам факт: охранный статус спасает памятники далеко не всегда.

Ольга Смирнова