Балласт: почему Москва не разговаривает с ОБСЕ

Смена эпох в мировой политике очень редко проходит торжественно или драматично. Так бывает, конечно, но куда чаще всё случается буднично или даже рутинно. Как Московское государство в своё время просто отправило в Орду письмо об отказе платить дань, и именно это стало концом 240-летнего ига. Но бывают случаи ещё скромнее.

На днях один из международных чиновников РФ в общении с прессой заявил, что Москва не собирается вести каких-либо дискуссий или переговоров с ОБСЕ по поводу тех гарантий безопасности, которые она потребовала от Запада. И причина была озвучена предельно прямо и откровенно: а кто они такие, чтоб с ними о чём-то разговаривать?

Было сказано следующее: ОБСЕ — аморфная структура, не имеющая ни внятного международно-правового статуса, ни даже устава, которая ни на что не влияет и является никому не нужной промежуточной структурой непонятного назначения. Вот такие дела.

И это событие стоит оценить по достоинству. Оно — очень значительная веха. Это и в самом деле настоящая смена эпох. Уходит целый геологический пласт мировой политики. О чём желательно поговорить поподробнее. Так что же на самом деле произошло? В чём заключаются перемены?

А в том, что подводится черта под деградации целого комплекса понятий в глобальном политическом процессе. Отправляется в утиль порядок вещей, сформировавшийся в 90-е годы по итогам крушения Советского Союза и социалистического лагеря. Ведь структуры, подобные ОБСЕ, в их нынешнем виде не упали с неба. Они выросли из определённого базиса. И суть того общественно-политического нарратива состояла в апеллировании к неким «общечеловеческим ценностям» как мерилу принятия политических решений. О том, кто и как в итоге начал решать, что это за ценности и в чём они состоят, я говорить не буду. Это беседа отдельная, хоть и важная. Значение сейчас имеет другое.

Дело в том, что ОБСЕ, Совет Европы, так называемый «Международный трибунал» в Гааге и прочие подобные им организации — это чисто идеологические структуры, созданные под данный нарратив. И весь их авторитет, всё их влияние, весь их политический вес строился только на этом. Это институции, вся условная легитимность которых изначально строилась только на ценностном базисе.

И вот теперь они этого базиса лишились. За ними уже никто не признаёт права что-либо диктовать с позиций морального авторитета. Разумеется, кроме них самих. Потому что, во-первых, ценности у них окончательно перестали быть общечеловеческими даже условно, а во-вторых, они сами давно уже являются обслугой чисто экономических интересов западных глобально-олигархических групп.

И что мы имеем после извлечения из них ценностного каркаса? Всего лишь бесполезные шарашки, набитые крикливыми и максимально бездарными бюрократами, имитирующими бурную деятельность в рамках заданной повесточки.

То же самое, кстати, можно смело сказать и о политической структуре НАТО, глава которой, г-н Столтенберг, является самой яркой иллюстрацией того, о чём я сказал выше, — совершенно бездарный, политически назначенный карьерист, вдобавок фантастически глупый и неадекватный, но при этом максимально деятельный. Просто убийственное комбо.

Таковы они все. Может, когда-то эти структуры и были полезны, но сейчас они — балласт, который Москва должна была сбросить уже давно. Ну, лучше поздно, чем никогда.

А разговаривать надо с теми, с кем это реально имеет смысл. С Америкой. С Германией. С Великобританией и Францией. С ними, а не со структурами-прокладками. И не с их функционерами, которых, во-первых, непонятно кто выбирал, а во-вторых, половину из которых прямо назначил дедушка Сорос.

Времена меняются. Мы вступаем в мир, где статус снова определяется количеством дивизий, дальностью полёта ракет и прочими токсично-маскулинными параметрами. Давайте уже начинать жить в соответствии с этим.

Читайте по теме: США и НАТО выразили готовность снова встретиться с Россией

Павел Кухмиров